Как бы Всеслав ни был пьян, но то, что Михал отлично владел мечом, никогда не забывал. На своей шкуре проверял не раз… Росли-то вместе. А Елька ему всегда нравилась, только вот досада, она на него внимания не обращала. И что это за семейка такая, чуть что – сразу драться? Папаша их, великолепный мечник, скор был на руку, и многочисленные отпрыски благородных семейств, отданные ему на обучение, частенько получали затрещины. Михал такой же. Да и сестрица его в обиду себя не даст. Как-то год назад, во время одной из пирушек они так разошлись, что всю ночь замок сотрясался от громкого хохота и шума. Во время самого разгара веселья в зале появилась Еланта и устроила брату разнос. Михал, конечно же, заткнул ей рот и велел уйти из зала. Когда она проходила мимо Всеслава, тот схватил девушку и притянул к себе, но Елька, на радость всей честной компании, первым попавшимся под руку кубком засветила наглецу глаз. Больше недели ходил Всеслав, освещая все укромные уголки замка без факела. Но тем не менее, парню было обидно, что Еланта относится к нему, в лучшем случае, как к брату, а ему хотелось большего… намного большего…
Всеслав что-то недовольно пробурчал, взглядом измерил содержимое своего кубка, долил еще вина, и подумав, что эта порция, наверно, будет уже перебором, выпил его.
Что ж, он зальет свое несчастье и невезение вином… А на ночь себе найдет какую-нибудь служанку, для успокоения души… Да вон та смазливенькая девчонка с длиннющими каштановыми косами вполне подойдет. Кажется, ее Каей называли…
Всеслав озорно подмигнул проходящей мимо служанке, которая уносила пустую посуду. Девушка, поймав похотливый взгляд, вздрогнула и чуть не выронила из рук серебряное блюдо… Она раньше была личной служанкой леди Еланты, и та частенько защищала ее от приставаний многочисленных дружков лорда Михала. Но с отъездом хозяйки все изменилось… Кая постаралась быстрее скрыться из поля зрения Всеслава, которого помнила по его детским «подвигам», а теперь, как она знала, он слыл отъявленным бабником, и ускорила шаг…
Всеслав, уловив смущение девушки, громко загоготал…
Служанка обернулась… и со всего размаха налетела на лорда Михала. Посуда с грохотом выпала из рук под оглушительный хохот закадычного графского дружка.
Кая не знала, что ей сначала делать: извиняться перед лордом или собирать посуду. Она потупила глаза и молча стояла, ожидая наказания… Властная рука взяла ее за подбородок и заставила смотреть прямо в лицо хозяина. Девушку озадачил взгляд голубых глаз лорда Михала. Он смотрел на нее так, словно увидел впервые.
Тень удивления скользнула по красивому лицу хозяина.
«Странно, – подумал Михал. – Это же Кая, служанка Ельки. Подкидыш, оставленный моей матерью в замке из милости. Да я ее всегда ненавидел, презирал, и, когда мог, давал ей это понять! А потом и вовсе перестал замечать, словно она пустое место. И когда же это из обыкновенного сорняка она успела превратиться в такой великолепный цветок?!»
Почему-то сейчас девушка не показалась ему слишком высокой, и ее темно-каштановые толстые косы совсем не жалкие грязные веревки. А глаза… глаза у нее, оказывается, зеленые… как молодая весенняя трава. Кая оказалась невероятно привлекательна.
Служанка, смутившись, покраснела. Не раз она заглядывалась на крепкую, широкоплечую фигуру графа, а его голубые глаза с длинными, почти как у девушки, ресницами и чувственные губы часто снились ей по ночам. Кае всегда хотелось прикоснуться к его густым светло-русым волосам, узнать, такие же они шелковистые, как у сестры, которой она часто делала прически. Она могла часами тайком наблюдать за тренировочными поединками, которые хозяин устраивал себе и своим солдатам, и надеялась, что когда-нибудь лорд Михал обратит на нее внимание. Но уже несколько лет он словно забыл о ее существовании. К лучшему, наверно, ведь она понимала, что никогда он не возвысит ее до положения жены, а становиться очередной его любовницей не хотела…
Тяжелая дверь зала распахнулась, и в нее вошли два солдата, волоча под руки какого-то изрядно потрепанного человека. Он еле держался на ногах и что-то без умолку бормотал.
Михал нехотя оторвался от созерцания служанки, чем та не преминула воспользоваться и принялась собирать посуду, а справившись, выскользнула за дверь.
– Милорд, вы приказали каждого, кто принесет известие о леди Еланте, доставлять сразу к вам… Этот человек утверждает, что знает о ней, но толком мы ничего не смогли разобрать, – сказал один из солдат. – Кажется, у бедняги не все в порядке с головой, все какую-то чушь про оборотня несет…
С большим трудом Михал узнал в этом опустившемся изможденном человеке своего наемника. Да и как тут узнать: за прошедшие недели Якуб изменился до неузнаваемости: куда только делась его дородная фигура? Высох весь, лицо осунулось и, кажется, постарело лет на двадцать, а волосы стали полностью седыми.
– Отпустите его, – властно повелел Михал.
Солдаты исполнили приказание и вышли из зала. Лишенный поддержки, несчастный пошатнулся, но удержался на ногах. Он поднял голову и посмотрел в глаза графу.
