Но лишь только юноша успел поравняться с санями, как к ним на некрупной, тонконогой и нервной лошадке подъехала богато одетая всадница и стала отчитывать медлительных вояк. Девушка бегло окинула взглядом Всеслава, который попридержал коня и, в свою очередь, оценивающе рассматривал ее: так себе девчонка, не красотка, но и не дурнушка; глаза огромные, светло-карие, словно золотые; веселые веснушки на задорно вздернутом носике, косы толстые, необыкновенно длинные, такого редкого, ярко-рыжего цвета. Интересно, кто она такая? Неужели родственница барона Вирсана?.. Может, даже дочь, хотя вряд ли: совсем она на него не похожа, ну цвет волос такой же – огненно-рыжий. Наверно, она в мать уродилась. Жену беспокойного соседа юноша плохо помнил, так как видел то ее всего пару раз, да еще когда самому ему было лет десять.
– А ты что прохлаждаешься? быстро за работу! – крикнула она ему, видимо, приняв за одного из воинов своего эскорта.
Всеслав подумал, что у девчонки не все в порядке с головой, но не успел ничего сказать ей в ответ, так как раздался треск обломившейся под тяжестью снега ветки, рухнувшей на круп кобылы, на которой восседала наездница. От боли и испуга лошадь встала на дыбы, едва не сбросив хозяйку на землю, затем закусила удила и понесла. Всеслав пришпорил своего жеребца и поскакал следом за обезумевшим от страха животным. Воины из эскорта девушки бросились к своим лошадям, и никто не заметил сидящей на дереве, с которого сорвалась злополучная ветка, диковинной птицы с бледно-зеленым оперением…
Перепуганное животное стрелой летело по дороге, которая где-то через шагов двести от места остановки обоза делала крутой поворот. Обезумевшая лошадь не повернула, а ринулась сквозь придорожные голые кусты в лес. Анетта, не отпуская поводьев, вцепилась крепко руками в гриву кобылы так, что стали болеть пальцы. А та неслась, лавируя между деревьями, не обращая внимания на всадницу, которая от страха закрыла глаза, не в силах смотреть на мелькающие стволы, каждый из которых мог стать причиной ее смерти.
Всеслав скакал следом, проклиная на чем свет стоит эту бестолковую породистую скотину, гордо именуемую лошадью, и которая при своем мелком росте обладала поразительной резвостью. Юноша пришпорил своего коня, заставив двигаться быстрее. Вдруг лошадь девушки споткнулась и чуть не перекинула всадницу через голову, но каким-то чудом та ухитрилась остаться в седле. Этой заминки хватило, чтобы за считанные мгновения наследник барона Антарского догнал ее и, поравнявшись, вырвал из рук девушки поводья. Какое-то время животные шли ноздря в ноздрю, постепенно замедляя бег. Вскоре они остановились. Парень соскочил на землю и подбежал, чтобы помочь спуститься наезднице, которая с готовностью потянулась к нему.
– С вами все в порядке? – поинтересовался он, держа девушку на руках и не спеша опускать ее на землю.
– Да, – ответила она и попросила: – Не будет ли мой благородный спаситель так любезен и не поставит ли он меня на землю? А то лошади разбегутся…
– Да, конечно, – Всеслав выполнил ее просьбу, хотя он совсем не желал расставаться с приятной во всех отношениях ношей. Он сам не понял, почему ему так не хотелось отпускать девушку. Ведь нет в ней ничего необычного. Девчонка, как девчонка, но что-то неуловимое так и притягивало к ней его взор, заставляя получше рассмотреть.
Они стояли и разглядывали друг друга, пока юноша, наконец, не опомнился и не вспомнил правила приличия.
– Простите, – наконец произнес он, взял лошадей за поводья, а затем, поклонившись, представился: – Всеслав из Антары.
– Леди Анетта, – назвалась девушка, а затем добавила: – Спасибо вам за мое спасение, – и улыбнулась так, что у юноши перехватило дух от восхищения.
Ее улыбка оказалась необыкновенно светлой и доброй, будто солнышко спустилось на землю, чтобы одарить своим теплым сиянием лишь только его, Всеслава. Леди Анетта сразу же преобразилась, став необыкновенно привлекательной, и юноша невольно подумал, а не поторопился ли он со сватовством к прекрасной, но ненавидящей его сестре друга. Эх, если бы Еланта вот так улыбалась ему! Но, по всей видимости, не дождется он от своей невесты ни улыбки, ни такого озорного блеска глаз, как у этой рыженькой девчонки.
– Мой рыцарь, вы что-то растерялись, – засмеялась Анетта, и ее смех, словно отзвук звонкого колокольчика, разнесся по зимнему лесу. – А мне казалось…
– Простите, леди, – только и смог произнести Всеслав, так как ему безумно хотелось обнять и поцеловать это золотистое создание, случайно повстречавшееся на лесной дороге.
– Надеюсь, вы не будете сожалеть, что спасли жизнь дочери вашего врага? – перестав смеяться, серьезно сказала девушка.
– Значит, вы барону Вирсану приходитесь дочерью, – произнес парень, раздосадованный, что его догадка о происхождении путешественницы, оказалось верна.
– Вы разочарованы? – с напускным удивлением поинтересовалась Анетта. Отчего-то ей понравилось смятение молодого человека, и очень захотелось его подразнить.
– Нет…
Она справилась со своим порывом и извинилась:
