– Я стараюсь следить за питанием зверя, но он всё равно находит способы заедать свой стресс.
– Обжорка… – начинаю я строго, но, глядя на его пушистую мордашку, злость отступает.
Поднимаю енота на руки, зарываюсь носом в его тёплый мех. Он моментально расслабляется, растекаясь по моим ладоням, словно подтаявшее мороженое.
– Он делает вид, что добр, – говорит Кирос, наблюдая за нами. – Но не стоит обманываться. Он просто пушист.
Смеюсь и усаживаюсь на диван, снимая туфли. Закрываю глаза, ощущая лёгкость и умиротворение, пока Кирос подаёт мне тёплый ужин и бокал шампанского.
– Я слышал о переносе Церемонии Наречения. Это стоит отметить, – замечает он.
– Ты прав, – улыбаюсь, но внутри остаётся горький осадок. – Правда, то, какой ценой это было получено… Меня не устраивает.
Кирос садится рядом, его взгляд тёмен и глубок.
– Как прошёл ваш день?
– Я чуть было не потеряла Аргена… – слова даются с трудом, и сердце болезненно сжимается. – Он оттолкнул меня, но… что-то изменилось.
Я смотрю в пустоту, вспоминая недавний разговор.
– Арген впервые открылся мне. Может, это шаг вперёд?
Кирос наклоняет голову, словно анализирует мои слова.
– Будьте осторожны, Ригель. Я не хочу, чтобы кто-то играл вашими чувствами.
Я касаюсь его руки, благодарно сжимая её.
– Твоя забота очень важна для меня, Кирос.
– Теперь вы свободны, – говорит он тихо. – И только вам решать, что делать с этой свободой.
В этот момент енот протягивает мне печенье, а затем неожиданно обнимает за шею. Его жест кажется таким трогательным, что я не могу сдержать слёзы.
– Разве я могу падать духом, когда рядом те, кто верит в меня?
– Мы всегда будем с вами, – заверяет Кирос. – Всегда.
– Кирос, – тихо говорю я, обхватывая себя руками. – Ты ведь можешь пережить меня, правда?
Андроид на мгновение замирает. Его лицо остаётся безмятежным, но в этом спокойствии я различаю нечто, что можно принять за тень боли.
– Что же ты будешь делать тогда? – продолжаю я, чувствуя, как этот вопрос сводит с ума.
Кирос задумчиво смотрит в одну точку, его взгляд уходит вдаль, словно он ищет ответ где-то внутри себя.
– Я бы не хотел об этом думать, – наконец отвечает он, и в его голосе звучит тихая, но ощутимая грусть.
– Неужели тебе от этого грустно? – удивляюсь я, внимательно всматриваясь в его лицо.
Молчание Кироса кажется многозначительным.
Мой внутренний голос задаёт вопросы, которые мне страшно озвучить вслух.
Кирос словно слышит мои мысли. Его взгляд, задумчивый и глубокий, устремлён в бесконечность.
– Я не хочу существовать без вас, – произносит он наконец.
На мгновение я теряюсь. Его откровенность ошеломляет.
– Нет, Кирос, ты должен жить, – тихо говорю, протягивая руку и касаясь его груди в том месте, где у атлантов обычно бьётся сердце. – Я смогу продолжать жить у тебя в сердце, – добавляю, пытаясь подарить ему хоть какую-то надежду.
Он накрывает мою ладонь своей.
– Я никогда не забуду вас.
Внезапно звуковой сигнал браслета разрывает тишину. На дисплее появляется имя Феникса.
– Ригель? – его голос, низкий и манящий.
– Уже соскучился? – улыбаюсь я, закусив губу.
– Разве могло быть иначе? – отвечает он, и я ощущаю искушение, скрытое в его тоне.
Перед глазами встают образы: его горячие поцелуи, прикосновения.
– Но, в первую очередь, – продолжает он, – я хотел убедиться, что ты в безопасности. У тебя ведь не рыщут незваные гости?
– Можешь быть спокоен, – говорю, опираясь спиной на спинку дивана. – У меня всё в порядке.
– Спокоен? Это вряд ли, – насмешливо бросает он. – Стоит мне только подумать о тебе, как о спокойствии не может быть речи…
– Пытаешься соблазнить меня?
– Всегда… – отвечает он, и в его голосе звучит такая уверенность, что я ощущаю, как кровь приливает к щекам.
– Ладно, – продолжает он, сменив тон на более серьёзный. – Набирайся сил перед завтрашним днём. Утром я приеду за тобой, чтобы сопроводить на Церемонию Наречения.
– Кажется, у меня лучший консультант во всей Атлантиде, – шучу я, стараясь скрыть волнение.
– Тебе не придётся жалеть о том, что я буду рядом, – говорит он. – Ведь я готов стать лестницей под твоими ногами, любовь моя. Если это поможет тебе занять твой трон. Береги себя, Ригель. Если что-то будет не так, дай мне знать. Хорошо?
– Конечно.
Разговор обрывается, и я остаюсь одна, вновь погружённая в свои мысли.