Звук рвущейся ткани разрывает тишину ночи – Арген одним движением рвёт платье на моей груди. Сердце колотится так быстро, словно готово вот-вот вырваться наружу.
Он смотрит на меня с таким презрением и одновременно с таким желанием, что я чувствую себя абсолютно беспомощной.
– Но секс – это не лю… – пытаюсь сказать я, но он резко прерывает меня:
– Ты слишком много говоришь.
Поцелуй – жестокий, требовательный, полный жажды и гнева, но именно в этом есть его нестерпимая притягательность. Его руки, сильные и горячие, жадно скользят по моему телу, словно он хочет запомнить каждую линию. Не знаю, что сильнее – его ненависть или желание, но горю в этом пламени, осознавая, что обратного пути уже нет.
– Вот она, твоя любовь, – шепчет он, отрываясь от моих губ на миг, чтобы посмотреть в глаза. – Такая же разрушительная, как и я.
Вдруг раздаётся сигнал браслета, резко прерывая нас обоих.
– Отец, – раздражённо произносит Арген, отстраняясь от меня. Я вижу, как его лицо искажает злость, смешанная с разочарованием. – Я должен идти.
Он выпускает меня из объятий и выглядит ещё более раздражённым, чем был до этого.
– Жди меня утром, нам надо будет поговорить.
Арген бросает на меня последний взгляд, полный непонимания и недовольства.
– Что же он нашёл в тебе такого особенного? – бросает он, прежде чем развернуться и уйти, не оглядываясь. Будто и не было этого порыва. Опять чужой. Ледяной, недосягаемый, изъеденный болью.
Я остаюсь одна, в смятении и безмолвии, чувствуя, как эмоции переполняют меня.
В этот момент замечаю Феникса, стоящего в тени, его взгляд направлен прямо на меня. На его лице ясно читается мука и безысходность, которая отражает мои собственные чувства.
– Феникс! – выдыхаю я, потрясённая.
Но Феникс не отвечает мне, его внимание переключается на Кироса.
– Кирос, Арген опасен для твоей хозяйки. Защищай её. Не дай ему навредить ей.
Сказав это, он покидает дом, не сказав больше ни слова, оставляя меня в одиночестве с отвратительным чувством предательства на душе.
Совет Атлантиды собрался в величественном зале под сверкающим куполом из чистейшего кварца. В воздухе витало напряжение, а каменные лица жрецов и членов Совета были обращены к Аргену, стоящему перед ними с гордо поднятой головой. В их глазах не было сострадания – только холодное ожидание. Совет требовал ответа на слухи, и развеять их мог только наследник Дома Луны.
Арген шагнул вперёд:
– Члены Совета, Жрецы, – начал он, его голос звучал твёрдо и уверенно, – я пришёл сюда, чтобы рассеять все лживые слухи, которые обрушились на мою невесту и её брата. Между Ригель и Фениксом нет ничего, кроме того, что диктует их родственная связь. Никаких запретных чувств, никаких нарушений. Они всегда были, и остаются, верны своим обязанностям перед Атлантидой.
Феникс, стоящий в стороне, не пошевелился, лишь чуть наклонил голову, чтобы скрыть выражение своего лица. В его душе бурлили эмоции, которые он не имел права показывать. Он знал, что каждый взгляд, каждое движение могли быть истолкованы неверно, и это погубило бы не только его, но и Ригель.
Один из жрецов поднялся, его голос был холоден, словно ледяные воды океана:
– Арген, наследник Дома Луны, мы слышали о вашей помолвке, но это не объясняет внезапного появления этих слухов. Чем вызвано такое сближение между Ригель и её братом? Почему нам стали поступать доносы, которые намекают на нечто более глубокое, чем простое родство?
Арген выдержал паузу, его взгляд стал ещё твёрже, и он сделал шаг к жрецу, стараясь выглядеть спокойным, но в его движениях ощущалась сдержанная мощь.
– Те, кто распускает такие слухи, пытаются разобщить нас, – ответил он. – Феникс и Ригель всегда были близки, но только как брат и сестра, выросшие вместе. Их детство было наполнено общими идеалами и целями. Любая попытка исказить это является не чем иным, как злонамеренной интригой, которая должна быть разоблачена.
Жрецы, казалось, раздумывали над его словами, но взгляды оставались подозрительными. Арген знал, что этого будет недостаточно. Они хотели чего-то более ощутимого.
– А что насчёт вашей помолвки? – снова заговорил один из членов Совета. – Вы говорите о любви и верности, но почему же тогда слухи касаются брата, а не вас, её жениха?
Перед внутренним взором Аргена появилось лицо Ригель, на мгновение его ледяной взгляд смягчился.
– Наша помолвка – это больше, чем просто союз двух родов, – сказал Арген, снова обратившись к Совету. – Это связь, которую благословил кристалл, и она, как и должно быть, укрепит не только наш союз, но и нашу приверженность служению Атлантиде. Я пришёл сюда, чтобы официально заявить, что мы с Ригель вступаем в брак по воле высших сил, и никакие слухи не смогут разрушить этого. Ригель и я выбраны судьбой, и никто не сможет изменить данного факта.
