Феникс слушал молча, его сердце сжималось от боли, но он не позволил себе показать это. Его любовь к Ригель была сокрыта в глубине души, и он поклялся себе, что никогда не даст никому усомниться в их чистоте. Он знал, что только Арген мог защитить её так, как она того заслуживала, и именно поэтому Феникс стоял рядом, скрывая свои чувства, чтобы не причинить ей вреда.
Жрецы и члены Совета переглянулись между собой. Арген выдержал их взгляды, словно вызывал их на немой поединок, и, наконец, один из старейших жрецов поднял руку, призывая к тишине.
– Мы принимаем твои слова, наследник Дома Луны, – произнёс он медленно. – Но знай одно – любые ложные клятвы накажет сама Вселенная.
Арген кивнул в знак принятия их решения. Он знал, что его защита была услышана, но окончательный вердикт вынесет время.
Гай, отец Ригель, сидел в центре зала, его лицо было непроницаемо, но в глазах читалось напряжение. Он всегда был образцом хладнокровия, но сегодняшняя дтема касалась его дочери, и это трогало его глубже, чем он хотел бы показать.
Гай внимательно следил за каждым словом, произнесённым Аргеном, и не спешил вмешиваться. Однако все знали, что, как только он решит высказаться, это будет иметь вес.
Когда Арген закончил свою защиту, в зале на мгновение повисла тишина. Взгляд Гая остановился на жрецах, но в его глазах уже было предупреждение: никто не посмеет очернить его дочь. Его голос прозвучал спокойно, но с оттенком железной воли:
– Совет должен помнить, что такие слухи – лишь слабая попытка разделить нас. Моя дочь, Ригель, всегда была верна своему долгу перед Атлантидой и своим родом. Любая попытка поставить под сомнение её честь – это попытка дискредитировать не только её, но и меня как члена Совета. А я не позволю никому разрушить то, что строилось веками.
Жрецы внимательно слушали, а один из них кивнул, признавая правоту слов Гая. Тем временем, Ауст, отец Аргена, медленно поднялся с места. Его холодный, почти металлический голос разнёсся по залу, добавляя ещё больше напряжённости:
– Арген сказал истину. И его слова не подлежат сомнению. Помолвка между домами Луны и Марса была подтверждена кристаллом. Высший порядок одобрил этот союз. Что касается Феникса… – его взгляд задержался на мужчине, – никто не вправе вмешиваться в дом Марса, основываясь лишь на слухах. Совет не для того создан, чтобы раздувать пустые сплетни. Мы здесь для решения вопросов, касающихся судьбы Атлантиды.
Взгляд Ауста был тяжёлым, как всегда. Ему было важно не только отстоять честь сына, но и показать свою непреклонную силу перед Советом. Его слова завершили формальную часть защиты, и жрецы, казалось, склонялись к решению закрыть этот вопрос. Но теперь наступила очередь Феникса.
Он сделал шаг вперёд. Его лицо было спокойным, но в голосе проскальзывали скрытые эмоции. Он знал, что каждая его фраза может изменить отношение к Ригель и его собственную судьбу.
– Члены Совета, – начал он, медленно поднимая глаза на жрецов и отца, – я никогда не позволял себе и мысли о том, что наши с Ригель отношения могли быть неправильно истолкованы. Она моя сестра, и я защищал и буду защищать её так, как и полагается брату. Что касается слухов, которые нас преследуют, то это не что иное, как ложь, придуманная теми, кто хочет подорвать доверие к нашему роду и, возможно, к самому Совету.
Феникс сделал паузу, его взгляд коснулся лица Аргена, но тут же вернулся к жрецам:
– Мы с Ригель выросли вместе, и она всегда была для меня светом в тёмные времена. Но моя любовь к ней – это любовь брата к сестре, не больше и не меньше. Я готов принести любую клятву, чтобы доказать свою преданность Атлантиде и нашему народу.
Феникс опустил голову, скрывая свои настоящие чувства. Гай посмотрел на племянника с одобрением, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на сочувствие. Он знал о его чувствах, но сейчас важнее было защитить Ригель.
Ауст, услышав речь Феникса, удовлетворённо кивнул, а жрецы между собой зашептались, обсуждая услышанное. Тишина в зале Совета становилась всё тяжелее, как будто каждое сказанное слово давило на стены. Жрецы разговаривали между собой, и в этом напряжённом ожидании казалось, что время замедлило свой ход. Наконец старший жрец поднял руку, призывая к порядку. Он медленно встал и посмотрел на Аргена.
– Совет выслушал обе стороны, – его голос был глубоким и громким. – Мы не можем игнорировать слухи, пришедшие к нам, но и отвергать слова, которые здесь были сказаны, мы тоже не можем. Наследник дома Луны, Арген, встал на защиту своей невесты, как подобает будущему главе дома. Мы доверяем его словам, но также требуем подтверждения на церемонии бракосочетания.
Жрец сделал паузу, его взгляд задержался на Аргене, а затем на Фениксе:
– Что касается тебя, Феникс из дома Марса, твои слова также были услышаны. Твоя привязанность к сестре очевидна, и пусть это будет любовью брата к сестре, а не той, о которой говорят сплетники. Мы должны следовать высшему порядку, и в нашем мире есть законы, которые не могут быть нарушены.
Жрец продолжил:
