– Что?! – восклицаю я, не веря своим ушам.
Арген выдерживает паузу, его ухмылка становится шире.
– И надень вот это, – говорит он, указывая на пакеты с нарядами, которые принёс с собой.
Он бросает их на пол, не дожидаясь ответа, и вместе с Киросом выходит из гостиной. Внутри меня начинает закипать раздражение. Раздевайся? Это его попытка контролировать меня или просто игра? Я стараюсь не поддаваться эмоциям и с любопытством открываю первый пакет.
Кажется, этот наряд имеет особое значение. Платье в цветах моего родного дома – голубое и белоснежное, цвета рода Марса. Ткань мягко переливается в свете, нежные белые лилии расцветают по подолу, их лепестки, вышитые серебром, сверкают при каждом движении. Лилия – символ чистоты, верности и духовного возрождения. Это платье несёт в себе силу традиций и наследия, оно напоминает мне о моём предназначении как наследницы рода Марса. Если я выберу его, то покажу всем, что готова принять свою судьбу, несмотря на все слухи и обвинения.
Откладываю это платье и перехожу ко второму наряду. Алый наряд с открытой спиной, украшенный золотыми узорами в виде пылающих языков огня, резким контрастом выделяется среди всех остальных. Оно символизирует страсть, власть и вызов. Надев его, я стану воплощением той самой «Красной гвоздики», которая привнесла хаос в мою жизнь. Это платье кричит о вызове, об огне, который нельзя потушить. Я понимаю, что в нём буду выглядеть дерзко и опасно, но готова ли я к такой резкой провокации?
Третий наряд – лёгкое, почти прозрачное платье, словно сотканное из лунного серебра. Оно струится, подобно горному ручью, и кажется, будто светится изнутри. Этот наряд несёт в себе символику гармонии и умиротворения. В нём я была бы воплощением мира, светом, который может примирить даже самые ожесточённые стороны. Однако этот образ может показаться слабым, учитывая всё, что мне предстоит сегодня.
Я подхожу к зеркалу с тремя платьями в руках. Каждое из них несёт в себе глубокий смысл: голубое и белое платье с лилиями – это верность своему роду и наследию, алое – огонь и протест, а серебряное – мир и примирение.
Думаю о предстоящем дне, о взглядах, которые будут обращены на меня, и понимаю: мне нужно показать свою связь с домом, с тем, что принадлежит мне по праву. Я выбираю платье с лилиями, символом рода Марса. Оно мягко скользит по коже, как будто соткано из утреннего воздуха и света.
В этом наряде я буду олицетворением чистоты и силы своего наследия. Пусть этот день станет доказательством того, что я достойна своей судьбы, и никто не сможет отнять у меня то, что принадлежит мне по праву.
Теперь я готова.
Полностью собравшись, выхожу на веранду. Легкий ветерок ласково касается кожи, и мягкий свет утреннего солнца отражается от белоснежных лилий, рассыпанных по подолу моего платья. На столе уже дымятся чашки с ароматным персиковым чаем, его запах наполняет воздух сладостью. Арген сидит за столом, задумчиво разглядывая Кироса, который, как всегда, безупречно выполняет свои обязанности.
– Кирос, какой прекрасный запах! Что это за чай? – спрашиваю я, подходя ближе.
– По одной из легенд в мире людей, это любимый чай Богини небесного пантеона Великой Азии – Мэны, – бесстрастно отвечает андроид. – Я смог заказать его для вас на пробу.
– Спасибо тебе большое, – с улыбкой отвечаю я.
Кирос оценивающе осматривает меня, и в его голосе звучит нечто похожее на комплимент:
– Вы неотразимо выглядите в этом наряде.
Прежде чем я успеваю поблагодарить его, Арген прерывает его своим язвительным тоном:
– Слишком много любезностей для общения с роботом, не находишь?
Бросаю раздражённый взгляд на своего жениха, усаживаясь напротив него. Вся его манера общения – смесь насмешки и скрытой злости – снова ставит моё терпение на грань. После того как Арген делает свой выбор на завтрак, Кирос, словно чувствуя нарастающее напряжение, тут же приносит еду и, не сказав ни слова, оставляет нас одних.
– Так что ты хотел обсудить? – спрашиваю, понимая, что просто так он бы меня не позвал.
– Наши отцы настаивают на свадьбе, – спокойно отвечает Арген. – Чужое мнение всегда тебя заботило слишком сильно, но что ты хочешь сама, Ригель?
Его вопрос застаёт меня врасплох. Простой вопрос, но почему-то мне становится трудно найти на него ответ. Всю свою жизнь я позволяла другим решать за меня, плыла по течению.
– Я выступаю против этого брака, – наконец решаюсь сказать я. – Я хочу принимать самостоятельные решения. Брак по расчёту меня не устраивает. Я хочу сама решать, с кем проведу свою жизнь.
Арген на мгновение хмурится, словно мои слова ранят его. Но затем его лицо снова принимает привычное холодное выражение.
– Пока ты не являешься главой дома, это невозможно, – говорит он, а затем, немного помедлив, добавляет: – Есть кое-что, что сильно смущает меня.
– То, как они настаивают на этом? – спрашиваю я.
– Верно. Внезапное появление тайного общества, их отсутствие на приёме… – его взгляд становится ещё более задумчивым. – Это наводит на странные мысли.
