Арген прищуривается, и в его глазах вспыхивает гнев. Но вместо того, чтобы отступить, он, наоборот, приближается к мне, его губы изгибаются в едкой усмешке.
– Как всегда, готова на всё ради него. Даже лишиться своего будущего?
– Моё будущее… – начинаю я, но слова застревают в горле.
В этот момент Феникс снова вмешивается:
– Хватит, Арген. Я не позволю тебе манипулировать ею.
Арген, не скрывая презрения, окидвает нас холодным взглядом. В его взгляде ясно читается разочарование и обида.
– Ненавижу вас обоих.
И после этих слов выходит с террасы.
Смотрю ему вслед, чувствуя, как что-то тяжёлое и холодное оседает на моём сердце. Мысли беспорядочно мечутся в голове, каждое слово, произнесённое Аргеном, словно режет по живому. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить пульс, но его слова продолжают звенеть в ушах.
Что ж, пришло время поговорить с Фениксом прямо. Его цели до сих пор для меня неясны.
Я поворачиваюсь к брату, который сосредоточенно смотрит куда-то вдаль, избегая моего взгляда.
– Феникс, скажи прямо. Чего ты хочешь? Меня? Место в Совете? Дом Марса? Может, Аргена?
Брат замирает на долю секунды, затем весело смеётся. Этот смех звучит неожиданно искренне, как будто я сказала нечто невероятно забавное. Он сокращает между нами расстояние, и заглядывает мне в глаза.
– А я могу получить тебя, Ригель? – его голос становится тише, мягче, будто этот вопрос самый важный из всех существующих.
Он стоит близко, настолько, что я чувствую его дыхание на своей коже. На мгновение я замираю, в его глазах мелькает что-то непривычное. Беззаботность быстро исчезает с его лица, уступая место настороженной серьёзности, которую он так редко показывает.
– Я хочу быть рядом с тобой, – его голос дрожит от подавленных эмоций, которые, кажется, вот-вот вырвутся наружу. – Я очень виноват и сам это знаю. Если я могу быть полезен… а я могу…
В его словах звучит глубокая боль, которую он, похоже, так и не смог преодолеть. Словно все эти годы, кузен так не смог найти способ исправить свои ошибки.
– Позволь мне помочь, – продолжает он, и в его голосе я слышу мольбу. – Всё это время я учился, налаживал связи, узнавал о других семьях. О большем я тебя не прошу.
Он замолкает, но на его лице остаётся серьёзность.
– Я никогда не дам тебя в обиду. Я убью всех твоих врагов, если это понадобится, – его глаза становятся холодными, но за этим скрывается решимость, которой я не ожидала от него. – Я сделаю всё ради тебя.
Моё сердце дрожит. Боль его слов проникает в меня, как холодный ветер, заставляя вспоминать то, что было.
От его признания у меня перехватывает дыхание. Осторожное прикосновение его руки к моей – тёплое, мягкое, почти невесомое, но в то же время наполненное такой силой, что я замираю.
– Ты не знаешь, чего мне стоит держать себя в руках, когда ты рядом.
Мой взгляд устремлён вперёд, я не смею посмотреть на него. Что-то во мне боится этой близости, боится заглянуть в его глаза и увидеть ту боль, что всегда скрывалась за его улыбкой.
– Никто в этом мире не сможет дать мне то, что можешь подарить ты, – добавляет он.
Молчание нависает между нами, напряжённое и гулкое, как будто весь мир застыл, ожидая моего ответа. Я смотрю на горизонт, пытаясь найти там ответы, пока его взгляд скользит по моей коже, опаляя её.
– Я поддержу тебя в Совете и помогу всем, чем только могу.
Медленно вдыхаю, пытаясь собраться с мыслями.
– Пусть будет так. Я верю тебе, – мой голос звучит твёрдо, но внутри всё дрожит от эмоций. – Ты был и остаёшься самым близким для меня.
Феникс мягко усмехается.
– Род Марса должен держаться вместе. Тем более после всех потрясений, – добавляю я, пытаясь удержать дистанцию, но ощущаю, как она постепенно исчезает.
– Говоришь, как мудрая Советница, – его голос становится более тёплым, почти игривым.
– Прекрати, – я смущаюсь, но я всё ещё не решаюсь встретиться с ним взглядом.
– Феникс… долгие годы я думала о том вечере…
Мы оба замолкаем, и лишь ветер шуршит вокруг нас, принося запах солёного моря. Мои мысли возвращаются к тому моменту – к той боли, которую я скрывала все эти годы.
Мне тяжело, а ему ещё хуже. Он тогда почти умер.
– Что случилось в тот вечер? Почему ты упал? – наконец, выдавливаю из себя этот вопрос, который тянулся за нами все эти годы.
Феникс вместо ответа вздыхает.
– Мы не будем вспоминать об этом. Не сейчас, – он отводит глаза, словно пытаясь спрятать ту боль, которую так долго скрывал.
– Для меня это важно, – тихо, но настойчиво произношу я, встречаясь с ним взглядом.
Брат остаётся молчалив, но я вижу в его глазах, что ему невыносимо тяжело говорить об этом.
– Я расскажу… Когда буду готов.
Я киваю, принимая его решение, хотя внутри меня всё сильнее разгорается желание узнать правду.
– Ладно, но как тебе удалось убедить жрецов, чтобы они одобрили твою кандидатуру в мои консультанты?
Феникс немного расслабляется, его лицо снова приобретает более привычное выражение, но в глазах всё ещё мерцает тень прежней боли.
