– Да. И, кстати, – его голос снова становится более задумчивым, – с Лиссой тебе удалось наладить общение. Это хорошо. Продолжай узнавать её, как и дом Солнца. Иллиан – тёмная лошадка. Его благородный облик может оказаться лишь фасадом, – он чуть усмехается. – Арман, конечно, тоже не невинный агнец. Будь настороже. И помни, врагов нужно держать ещё ближе, чем друзей.
– Ты хочешь сказать, что род Солнца – наши враги?
– Время покажет. Но не будем строить преждевременные теории, – он серьёзно смотрит на меня, а затем кивает в сторону двери.
Я нервно оглядываюсь на дверь. Арген.
– Думаю, мне пора. Сомневаюсь, что жених уехал. Не хочу усугублять.
В глазах Феникса мелькает искра ревности, но он сдерживается. Медленно провожает меня к двери, его пальцы едва касаются моей руки, и это ощущение прожигает изнутри.
Когда я выхожу на улицу, первое, что вижу, это разъярённое лицо моего жениха.
– Садись в аэромобиль, – его голос пропитан злобой и ненавистью.
Не успеваю сделать шаг, как кулак Аргена врезается в скулу Феникса.
– Феникс! – кричу я от ужаса.
– Ригель, не вмешивайся! – Арген переводит гневный взгляд с меня на брата. – Сколько можно ставить меня в такое положение? Тебе не хватило тех новостей? – его голос становится ещё резче, ярость бурлит в нём, будто вулкан, готовый взорваться.
Феникс касается рукой травмированной щеки и выпрямляется, одаривая Аргена холодным взглядом.
– Он прав, – тихо говорит он.
Не успеваю отреагировать, как они оба сталкиваются в жестокой драке, ярость захлёстывает их. Вцепившись друг в друга, они падают на землю, нанося друг другу удары с неистовой злобой. Словно два взбешённых кота, заклятые друзья покатились по бетону, поднимая за собой клубы пыли.
– Успокойтесь оба! – пытаюсь привести их в чувство.
Арген прижимает Феникса к земле, его лицо перекошено ненавистью:
– Это моя невеста! И если я захочу, то поимею её уже сегодня.
Феникс ухмыляется, вытирая кровь с губ:
– И моя сестра.
– Да, твоя сестра, – бросает Арген, его голос так и сочится ядом. – Что за непристойное поведение ты себе позволяешь?
– Ты никогда не сделаешь её счастливой. Запомни это раз и навсегда.
Феникс резко выдыхает, поднимаясь на ноги. Его взгляд, холодный и безжалостный, прожигает Аргена.
– Даже если возьмёшь её силой… – в его голосе звучит ледяное презрение. – Даже под тобой она будет мечтать о другом. Смирись с этим.
Его слова попадают точно в цель, как острые кинжалы, и я замечаю, как лицо Аргена напрягается от ярости. Феникс замолкает, но только на мгновение, прежде чем снова бросить вызов своему врагу.
– Никто не сможет тебя полюбить, Арген, – продолжает брат, не давая ему ни единого шанса для ответа. – В конечном итоге ты останешься один. Никто не станет терпеть твой ублюдский характер.
Эти слова ударяют в самую больную точку, как удар молота. Арген, яростно сжимает кулаки.
– Выродок, – рявкает он сквозь сжатые зубы, явно теряя контроль.
Я стою между ними, сердце бешено колотится в груди, напряжение невыносимо. Вижу, как их тела вибрируют от ненависти, и осознаю, что этот конфликт не разрешится так просто. Они не уступят друг другу – ни в словах, ни в действиях.
Неожиданно взгляд брата цепляется за золотую брошь на груди Аргена. Она сделана в виде пера феникса с россыпью сверкающих бриллиантов. Я замечаю, как пальцы жениха неосознанно касаются её, будто это его оберег от всех бед.
– Выкинь её уже, – едко бросает Феникс, не скрывая презрения. – Столько лет прошло.
Эта брошь…
В моей голове вспыхивает воспоминание – ведь когда-то она принадлежала Фениксу. Почему я никогда не обращала на это внимания? Почему Арген носит её, несмотря на всё, что случилось между ними?
– Заткнись, – рычит Арген, едва справляясь с наплывом ярости. – Это моё.
Его ярость прорывается сквозь остатки самообладания, и я понимаю, что эта драка была неизбежна. Слишком много накопилось обид, недомолвок, ревности.
Арген садится в аэромобиль рядом со мной. Его рука тяжело опускается на руль, и, не проронив ни слова, он запускает двигатель. Мы отъезжаем, оставляя Феникса стоять в одиночестве. Я всё ещё чувствую его взгляд на себе, и от этого осознания по телу пробегает холод.
Что теперь?
Удушливая тьма клубилась и подползала к нему со всех сторон. Обнажённый и окровавленный он сидел на мокром песке, надеясь, что океан поможет ему. Заберёт его боль, омоет своими водами. В воздухе пахло кровью и страхом. Казалось, что Арген смотрит в бескрайнее небо, но он видел только пропасть собственного существования. Ветер шептал ему тайны, которые он не мог понять, а волны вторили ему свои проклятия. Голос был сорван. Кричать, звать на помощь было поздно и бесполезно. Он хорошо это знал, потому просто смотрел в пустоту.
Арген всегда был один и это единственное, что было стабильным в его жизни. Хотелось вопить, но голос застрял в горле, словно его лишили возможности даже выразить свою боль словами. Раны на теле краснели, подобно багровым розам и горели огнём.
