На миг в его глазах мелькают сомнения, глубокие тени прошлого:
Но сомнения проходят так же быстро, как и появляются. Он отбрасывает их, слегка тряхнув головой. И, переведя взгляд, коснувшись браслета на запястье, отправляет кому-то сообщение, выпрямляется и смотрит на меня с непоколебимой уверенностью, будто решив для себя что-то важное.
Арген резко поворачивается к своему заклятому другу, и его глаза темнеют, выдавая гнев, который пульсирует внутри. Он смотрит на Феникса, как на досадную помеху, что вновь возникла на его пути.
– Почему ты глазеешь на мою женщину? – голос Аргена звучит холодно, как натянутая струна, готовая вот-вот порваться.
Феникс ухмыляется, в его взгляде проскальзывает вызов.
– А должен на тебя?! – огрызается он, не отрываясь от спокойного, почти издевательского взгляда Аргена. – Боюсь, если буду долго смотреть на тебя, то не сдержусь…
Брат на мгновение замолкает, будто взвешивая свои слова, прежде чем бросить их в лицо собеседнику.
– Не сдержусь и врежу тебе, – завершает он.
Между ними повисает напряжённая тишина. Оба молчат, как будто ждут, кто из них первым сдастся и отвернётся, но ни один из них не намерен уступать.
Феникс вновь посмотрел на меня.
– Красивый и хрупкий… – вдруг негромко произносит он, слова вырываются словно случайно, но с отчётливой ноткой тоски.
– Цветок, – заканчивает Арген с издёвкой. – Который очень скоро украсит мой дом.
Феникс сжимает кулаки, его лицо темнеет, а в глазах вспыхивает ревность, что кипит внутри него, почти поглощая.
– Заткнись, – выдыхает он, как будто эти слова – последний барьер, удерживающий его от взрыва. – Этого никогда не будет!
Арген ухмыляется, довольный тем, как задел Феникса за живое. Он видит, как тот пытается сдержаться, как его мучает ревность. С презрительной лёгкостью Арген отходит от него, бросив лишь короткий, но полный превосходства взгляд.
Иллиан внимательно следил за выступлением, но сердце было неспокойно.
– Надеюсь, сегодня это тайное общество не заявится.
– А мне кажется, что лучшего времени и не найти, – усмехнулся Арман, стоявший рядом. – Столько народа, и члены Совета здесь, хотя и не все, – его слова были игривы, но Иллиан уловил в них мрачную нотку.
– Арман, ты был неправ сегодня, – отрезал Иллиан.
Тот лишь усмехнулся в ответ. Несмотря на то, что они были близнецами, братья всегда были совершенно разными по характеру. Арман, беззаботный и импульсивный, нередко попадал в неприятности, тогда как Иллиан, спокойный и рассудительный, тщательно продумывал каждое своё действие, как и полагается будущему правителю.
– Ты разве не видишь? – Арман пристально посмотрел на брата. – Эта помолвка – очередной ход рода Луны, чтобы укрепить своё положение в Совете. Если мы разорвём их союз, их власть ослабнет, и мы сможем добиться своего!
Арман сжал кулаки, глядя на сцену, где выступала наследница дома Марса.
– Род Луны истинные безумцы, – добавил он, голос его дрожал от сдерживаемого гнева. – А от Аргена за несколько миль веет опасностью. Он пойдёт на всё ради власти.
Иллиан нахмурился и, тяжело вздохнув, ответил:
– Разрушая их помолвку, мы нанесём урон не только её репутации, но и нашим собственным ценностям, Арман. Ригель и так оказалась между двух огней.
– Она слишком невинна, а он её использует! – прошипел Арман.
– Она не так проста, как кажется, – возразил Иллиан. – Мы не должны становиться похожими на наших родителей.
Иллиан сделал решительный шаг к брату и заглянул ему в глаза, в которых всё ещё полыхал огонь бунта.
– Мы можем бороться за своё будущее, не превращая других в марионеток. Мы построим свой путь не на чужой боли, Арман.
– Но она пленница своего положения, – упрямо добавил Арман. – Так же, как и ты, брат.
Иллиан отвернулся, стараясь подавить болезненные чувства.
– До разговора с Лиссой ты был со мной согласен, – не сдавался Арман.
– Действовать нужно умнее, а не напролом, – ответил Иллиан, в его голосе звучала усталость. – Я не готов рисковать её судьбой.
Арман бросил хитрый взгляд:
– Я не ошибся, она тебе нравится?
Иллиан отвёл взгляд, не зная, что ответить. Но, прежде чем он смог подобрать слова, рядом появилась их мать, Советница Меррел, и её холодная улыбка осветила серьёзное лицо.
– О чём спор, сыновья? – она смерила их обоих острым взглядом.
– Мама, – Иллиан с уважением склонил голову, а Арман, как всегда, уклонился от церемоний, весело ухмыльнувшись.
– Как всегда, очаровательно выглядишь, мама.
Меррел усмехнулась, переводя взгляд на сцену, где блистала наследница дома Марса.
– Ригель понравилась вам обоим, – заметила она, и Иллиан с Арманом застыли, поражённые её проницательностью.
