Эти слова, такие простые и искренние, согревают меня, словно тёплый свет в холодной тьме. Слёзы радости и надежды наполняют глаза, и я, прижимая браслет к груди, шепчу:
– Спасибо, мама. Я всё выдержу и обязательно справлюсь.
Дышать становится невозможно. Воспоминания, от которых я пыталась убежать, накрывают меня с головой, не оставляя ни единого шанса на спасение. Небо над головой словно отравилось свинцом.
Я стою на краю пропасти, вглядываясь в бушующий океан, поглотивший брата. Волны с яростью разбиваются о скалы, рассыпаясь белой пеной, но звук этих ударов лишь подчеркивает пустоту внутри меня.
– Феникс… – едва слышно шепчу я, словно надеясь, что голос долетит до него, где бы он ни был.
Перед глазами встаёт его образ: смех, тёплая улыбка, объятия, в которых я находила спасение. Всё это утрачено, унесено бездной.
– Феникс, вернись… – слова тонут в шуме ветра и волн, возвращаясь ко мне холодным эхом.
Охваченная отчаянием, я падаю на колени. Камни подо мной впиваются в кожу, но я не чувствую боли – только жгучую, ледяную пустоту.
– Ты обещал меня не оставлять…
Мой брат был частью меня. Теперь эта часть вырвана, и вся моя душа разрывается на куски. Я пытаюсь вдохнуть, но воздух кажется тяжёлым и горьким. Слёзы текут по щекам, забирая с собой последние остатки надежды и сил.
Я смотрю в пропасть и понимаю, что потеряла не просто брата – я потеряла часть своей души.
– Я не смогу без тебя…
Горе подталкивает к отчаянному поступку, а запретная любовь, которую я так долго скрывала, горит внутри ещё сильнее.
Волны катятся к скалам с оглушительным грохотом, но этот шум кажется далёким, как будто я слышу его сквозь слой льда, отрезавший меня от всего мира.
Я стою у края обрыва, едва сдерживаясь, чтобы не шагнуть вперёд, к той самой бездне, что поглотила его. Пронизывающий холод вгрызается в кожу, а ветра словно пытаются толкнуть меня вперёд, к океану, заманивая в свои тёмные воды. Но даже этот холод кажется ничтожным по сравнению с тем, что я ощущаю внутри – пустота и ледяное одиночество сковывают всё тело, не позволяя сделать ни вдоха, ни шага.
Мой брат был светом, единственным, кто понимал меня, кто видел, как я чувствую, как страдаю, и всегда находил слова, чтобы облегчить мою боль. Я закрываю глаза, позволяя холодному воздуху коснуться лица, словно это его руки, осторожные, бережные. Пусть он остаётся со мной хотя бы так, в каждом вздохе ветра и в каждой капле слёз.
Я медленно встаю, ощутив, как камни больно впиваются в босые ступни. Передо мной простирается тёмное небо, на котором едва пробиваются редкие звёзды. Их свет кажется холодным и отстранённым, словно они давно забыли о таких, как я, оставленных в одиночестве и без надежды.
– Не хочу… – шепчу я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. – Не хочу править без тебя. И жить не хочу…
Закрываю глаза, в груди лишь пустота. Ноги сами делают шаг вперёд, мне кажется, что всё станет проще, если позволить себе утонуть в этой тьме, забыться в её глубинах.
– Ригель! – резкий, пронзительный голос раздаётся у меня за спиной, и я замираю, едва не теряя равновесие.
Мама. Её крик словно пробуждает меня от кошмара. Я оборачиваюсь и вижу её, бегущую ко мне. Она подбегает, нежные руки обвивают мои плечи, притягивая меня к себе так крепко, что становится трудно дышать.
– Я не позволю тебе! – её голос звучит резко, срываясь от волнения. – Посмотри на меня, Ригель!
