– Вам пора начать жить вместе, – продолжает Ауст, словно не замечая холодного тона сына.
Феникс приподнимает бровь, его губы искривляются в усмешке:
– Такая забота о сыне и будущей невестке… Интересно, с чего бы это?
– Я всегда был хорошим отцом, Феникс, – с лёгкой насмешкой произносит он, едва уловимо пожав плечами.
Я ощущаю, как нарастающее напряжение между ними давит на меня, но стараюсь не показывать беспокойства. Вдруг Ауст поворачивается ко мне, его взгляд становится чуть мягче:
– Ригель, тебе понравился дом, который подарил Арген?
– Да… – отвечаю я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. – Дом великолепный.
– Подумайте о том, чтобы съехаться поскорее. Зачем откладывать? – говорит он, снова бросая многозначительный взгляд на сына.
Арген незаметно переплетает мои пальцы со своими и, кивнув мне, уводит подальше от отца и этого места. Рея остаётся рядом с Аустом, бросая на нас виноватый взгляд, будто понимает, что, возможно, зря позвала его. Я краем глаза замечаю, как Ауст касается её талии, затем его ладонь опускается ниже, задерживаясь на бедре.
Феникс идёт за нами, не вмешиваясь, но его лицо мрачное и холодное. Я вдруг чувствую, как после всех пережитых событий меня охватывает усталость, и мне отчаянно хочется домой. Феникс и Арген больше не ссорятся, а спокойно решают, кто из них отвезёт меня. Их прежние разногласия сейчас кажутся далёкими, как будто драки и не было.
Феникс подходит ко мне, игнорируя присутствие Аргена, и нежно касается моей щеки, заглядывая в глаза.
– Всё будет хорошо, – его голос тёплый, успокаивающий. – Мы скоро увидимся, обещаю.
Его прикосновение дарит мне тепло, и на мгновение моё тело откликается на его ласку. Я вижу, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается.
– Достаточно, убери от неё руки, – бросает Арген.
Феникс слушается его, но на его лице мелькают грусть и замешательство.
– У меня здесь есть ещё дела. Я пока останусь.
Арген вызывает аэромобиль, бросая на брата презрительный взгляд напоследок. Но когда мы садимся внутрь, я замечаю, что в глазах Феникса больше нет прежней ненависти. Вместо этого я вижу горечь, будто он наконец осознал что-то важное. Когда жених привозит меня домой вместе с Киросом, тишина между нами становится невыносимой. Я решаю её прервать, несмотря на собственное раздражение и волну горечи, поднимающуюся внутри.
– Нам нужно поговорить, Арген!
Кирос, уловивший моё напряжение, осторожно спрашивает:
– Оставить вас наедине?
Прежде чем я успеваю ответить, из-за угла выскакивает Обжорка. Услышав голос, он с радостью бежит ко мне, но, заметив Аргена, останавливается и показывает ему язык.
Кирос в замешательстве переводит взгляд на меня:
– Возможно, мне стоит покосить газон или…?
Арген не выдерживает и, бросив раздражённый взгляд, рявкает:
– Пусть твой зоопарк подождёт в саду.
Кирос кивает, уводя Обжорку из комнаты, а я остаюсь наедине с Аргеном. Его лицо мрачное, а глаза горят гневом.
– Это ты попросил Рею привести Феникса? – с трудом сдерживая гнев, спрашиваю я.
Арген лишь усмехается, явно довольный собственным замыслом. Эта ухмылка действует мне на нервы.
– Ты эгоист и манипулятор, – выпаливаю я, чувствуя, как в груди закипает негодование. – Кто дал тебе право играть чужими судьбами? Кем ты себя возомнил?
Арген продолжает смотреть на меня с холодной усмешкой, не теряя самообладания.
– Ты привёл меня к тому дереву, чтобы воплотить свой нелепый план в жизнь?
– План, который сработал, – парирует он, всё так же спокойно.
Неожиданно он делает шаг ко мне, и я ощущаю, как его присутствие подавляет, заполняет пространство вокруг.
– Я сейчас достаточно зол, чтобы причинить тебе вред, – тихо и угрожающе произносит Арген. – Тебе лучше подумать, прежде чем говорить.
– Ты пытаешься меня напугать? И что же ты мне сделаешь, Арген?
Вместо ответа он мягко касается моих губ поцелуем, от которого я на мгновение теряю контроль. В этом движении нет угрозы, лишь нежность и неожиданный трепет, который я чувствую, несмотря на всё своё сопротивление.
– Арген, тебя подменили? – шепчу я, чувствуя, как поддаюсь его прикосновениям.
Но он не отвечает, лишь притягивает меня к себе ближе, обнимает, словно боясь отпустить. Его губы касаются моих с такой нежностью, будто он боится разрушить это хрупкое мгновение. Каждое прикосновение – признание, молчаливое и трепетное, что-то большее, чем слова, которые он никогда не осмелится произнести. Я чувствую, как его рука скользит по моей талии, будто нащупывая границы, проверяя, насколько близко он может подойти, пока внутри нас обоих пылает огонь.
Мир вокруг исчезает, остаемся только мы, и, вопреки всему, этот момент кажется идеальным – свободным от власти, от жестокости и всех наших ошибок.
– Это место – мой дом. Здесь моё место, – шепчет он, и его слова проникают глубоко в моё сердце. – Я был рождён править. И ты нужна мне рядом, Ригель… чтобы мы вместе смогли всего добиться.
