— Очень хорошо. Изумительно, — я посчитала честью возможность встретиться с этой женщиной. Одно дело — управлять маленьким магазином в Мэйфере, но совсем другое — развивать производство и управлять таким огромным предприятием. — Я очень усердно работаю в магазине игрушек. Не могу себе представить, как сложно, должно быть, управлять фабрикой или заводом. Как же вы справляетесь?
— Моя дорогая, какие истории я могу тебе поведать, — она одарила меня материнской улыбкой. Возможно, после всего этого я сумею навещать мадам Буше и считать её своей наставницей. Она похлопала меня по колену. — Ты умная девочка, — сказала она. — Позволь дать тебе совет.
Я подалась вперёд. Мне не терпелось услышать её слова, и внутри я чуточку просияла от её доброты.
Морщинки в уголках её глаз сделались чуть глубже от внезапной серьёзности.
— Никогда не позволяй чему-либо встать на пути к твоей цели. Будь гибкой, если придётся, но никогда не принимай поражения.
Я кивнула. Я позволила её словам глубоко просочиться в мой разум и решительно настроилась сохранить их там как драгоценный камень знания. Мадам Буше развернулась и подняла небольшой набор шахмат со столика неподалёку. Квадратики доски были инкрустированы эбонитом и кремовым алебастром, вделанным в крышку коробки с резными краями. Серебряные лозы и листья украшали края над изящно расписанными пасторальными сценами. Мадам Буше взяла фигурки. Она повернула доску чёрной стороной к себе и взмахом руки указала на неё.
— Говорят, шахматы были созданы, чтобы обучать военной стратегии без вооружения настоящих людей, — она поставила на доску короля. Что-то в её поведении изменилось. Выражение её лица сделалось мрачным. — Если бы только мужчины могли решать свои проблемы игрой, а не кровопролитием.
— Вы потеряли кого-то на войне? — спросила я как можно более мягко.
— Сына, — она расставила ряд пешек — аккуратный строй солдат, которыми легко жертвовали. — Он отправился на войну вопреки моему желанию и вернулся сломленным мужчиной. Ни одна мать не должна терять сына таким образом.
— Верно, но что тут поделаешь? — я поставила свою ладью на доску. — Война никуда не денется.
— Я часто задавалась вопросом, почему Развлекатели со всеми их изобретениями не нашли решения проблемы, — произнесла она, ставя свою тёмную королеву на место.
— Это кажется невозможной задачей. Нельзя изменить человеческую натуру, — расставив все фигуры, я сложила ладони на коленях.
— Мужчины реагируют на многие вещи, — сказала она, откидываясь назад и дожидаясь, когда я сделаю первый ход. — Жадность, власть, похоть, — я протянула руку и передвинула свою первую пешку. Она едва заметно улыбнулась. — Страх.
— Что есть больший страх, чем сама война? — спросила я, когда она сделала ход своим тёмным конём.
— В том-то и вопрос, не так ли? Насколько я припоминаю, твой дед отлично играл в шахматы. Он учил тебя в детстве? — спросила она.
Я переставила ещё одну пешку.
— Конечно.
Она улыбнулась мне.
— Будь осторожна. Он не выиграл у меня ни одной партии, — она сделала ответный ход.
— Должно быть, вы хорошо знали моего деда, — мне нужно было обдумать множество известных мне шахматных стратегий, чтобы определить следующий ход. — Вы можете рассказать мне о нём?
— Твой дед был мужчиной, который повелевал людским вниманием, и поэтому половина Общества его обожала. В молодости он не знал сдержанности, но всегда был сообразительным и умным мужчиной. Если и имелся у него недостаток, то это его амбиции. Он никогда не был доволен тем, что у него есть. И это печально, правда. Он бывал весьма беспечным, — призналась она. — И он часто не думал о том, к чему эта беспечность может привести.
— Не уверена, что понимаю, что вы имеете в виду, — я наблюдала за руками мадам Буше, пока они проворно переставляли вперёд её королеву. Я не понимала, что она делает. Разве она не видит мою ладью?
— Вот тебе ещё один совет, — сказала она, скрестив руки на груди и дожидаясь моего хода. — Всегда думай о последствиях своих действий. Что привело тебя к запретной могиле? — спросила она.
— Любопытство, — ответила я, не зная, сколько можно ей открыть. Члены Общества славились сплетнями, и мне нужно сохранять осторожность со своими откровениями. Мне также надо остерегаться притаившейся ловушки. Я не доверяла этой тёмной королеве. Мадам Буше наверняка сменила тему, чтобы отвлечь меня от игры, и в то же время я отчаянно желала, чтобы она продолжала и рассказала мне больше.
— Мне кажется интересным, что ты отыскала именно эту могилу при всех прочих обстоятельствах, — она глянула в окно, когда мимо пролетела чёрная птица. — Твой дед был очень тесно связан с мужчиной, похороненным в этой могиле. Он был практически частью семьи, — сказала пожилая женщина, передвигая пешку. — Это было неизбежно.
Я подалась вперёд, чувствуя, что я уже стою на пороге чего-то, что мне необходимо знать. Я передвинула своего коня, чтобы срубить пешку.
— Что именно?
