Тень машины войны (ЛП) полностью

— Уилл, — у меня кружилась голова, и перехватывало дыхание, пока тепло и надежда боролись с холодным страхом, который словно лёд струился по моим венам. Я прижалась лицом к его ладони, отчаянно пытаясь ощутить близость к тому теплу, которое помогало мне оставаться целой и храброй. Его пальцы зарылись в мои волосы за ухом. Я поцеловала его ладонь, ничуть не заботясь о том, что это увидит мой дед. Лезвия вновь прошли опасно близко, полоснув по рукаву пальто Уилла под его рукой. Он опять даже не дрогнул. — Я люблю тебя, — прошептала я. Я столкнулась лицом к лицу со смертью, и если мне не удастся выбраться, я хотела, чтобы он это знал. Он должен знать это без единой капли сомнений.

— Я приду за тобой, — сказал он, и его тёмные глаза оставались непоколебимыми. — Обещаю. Я приду за тобой.

— Я знаю, — я выпустила его ладонь. Уилл убрал руку из клетки за доли секунды до того, как новое лезвие пронеслось передо мной.

Я подняла его нож, а Уилл схватил лампу и побежал к ступеням. Он обернулся через плечо и кивнул мне, а затем взбежал вверх по лестнице так же быстро и бесшумно, как пришёл.

Я не шевелилась. Кожаные ножны по-прежнему оставались тёплыми от контакта с его телом. Я крепко прижимала их к сердцу, слушая и выжидая. Каждой унцией своей души я молилась за его безопасность, чтобы он сумел найти Гюстава и остальных.

Помощь скоро придёт. Нам лишь нужно подождать.

Наконец, Papa нарушил молчание.

— Итак, в твоей жизни есть молодой человек.

Я чувствовала себя уязвимой и выставленной напоказ, когда повернулась лицом к своему дедушке.

— Да.

— И полагаю, ты хочешь выйти за него замуж? — Papa приподнял бровь, скрестив руки на груди.

— Не сейчас, но возможно, однажды, если он по-прежнему пожелает жениться на мне, — я нагнулась и убрала нож Уилла в свой ботинок. Он неприятно давил на лодыжку, но это ощущение по-своему успокаивало.

— Прошу прощения? — Papa шагнул ближе ко мне и взял за локоть, вынуждая меня подняться. — У тебя явно есть чувства к этому парню. Он тебя скомпрометировал?

— Что? — я в неверии уставилась на него.

Papa склонил голову набок, и его брови хмуро сошлись над глазами. Это выражение делало его и без того ястребиные черты лица ещё более устрашающими.

— Потому что в таком случае я буду настаивать на вашем браке сразу же, как только мы освободимся. Итак, он скомпрометировал твою репутацию?

Я выдернула локоть из хватки Papa. Моё лицо внезапно залилось жаром. Я слишком многое пережила, чтобы сейчас участвовать в подобном споре.

— Какой отличный вопрос из уст мужчины, который зачал бастарда, будучи ещё учеником.

Papa выглядел так, будто перед ним только что вздыбилась змея.

— Маргарет Энн Уитлок! Ты не посмеешь говорить со мной в таком тоне. Я задал тебе вопрос, и я ожидаю получить на него ответ.

Для него неважно, что мы с Уиллом совершили очень мало неподобающих поступков. Важно лишь то, что другие скажут о нас. Я перенесла столько всего и уже не беспокоилась о том, что подумают другие.

— Что ж, тогда тебя ждёт разочарование, потому что я не в настроении отвечать, — и неважно, что я скажу. Он уже пришёл к своим выводам.

Я отвернулась от него, встав перед смятой и разлетевшейся на щепки кроватью, и начала складывать наиболее крупные куски дерева у стены. Смысла в этом не было, но мне нужно было чем-то заняться. Я с грохотом бросила кусок дерева на пол и повернулась к нему.

— Ты можешь попытаться принудить меня, но замуж я не выйду.

— Я твой дед и опекун. Ты должна подчиняться мне во всём, и я требую твоего уважения, — он напрягся, выпрямляясь в полный рост, и я тоже расправила плечи.

— Тогда тебе надо было заслужить это уважение, а не зарабатывать такую репутацию, что у меня чуть все уши не сгорели от стыда. Обвинять меня в каком-то моральном падении сейчас — это величайшее двуличие, — мои руки дрожали, и я не могла это остановить. Всё напряжение последнего дня брало своё, и я чувствовала себя сосудом под огромным давлением, в корпусе которого уже проклюнулась трещина.

— Я мужчина, — мой дед пальцем указал себе под ноги, точно его пол давал ему право на весь мир, в котором он жил. — А ты — юная леди. Последствия аморальности для тебя куда более суровы.

Я развела руки в стороны, указывая на клетку, в которой мы находились.

— Разве? Потому что я не могу представить последствий более суровых, чем это.

— А ты обзавелась острым язычком, — Papa хмуро посмотрел на меня, и в тот момент я действительно увидела сходство наших черт. Я поистине Уитлок до мозга костей.

— И не только, — пробормотала я. За последний год я столько всего обрела. Мне пришлось, потому что последний год я провела в одиночестве, сталкивалась с немыслимыми угрозами, и всё потому, что он решил оставить семью и инсценировать свою смерть.