Тень машины войны (ЛП) полностью

Я отодвинулась к боку зверя, и цепь на моей талии с лязгом протащилась по металлическому корпусу слона изнутри. Papa забрался в люк со светильником. Неудивительно, что мне показалось, будто по мне ползают пауки. Все шестерёнки и зубцы были увешаны паутиной, которая окружала нас как саван смерти. Мы с Papa опустились возле люка и помогли Уиллу забраться внутрь.

Он закрыл люк, и Papa подтолкнул меня к лестнице, которая вела ко второму люку над нами.

Papa попробовал дёрнуть маятниковый рычаг, нахмурился, затем сказал:

— Не заблокировано, но механизм надо завести, — он подпрыгнул и ухватился за петлю цепи, подняв огромное грузило на вершину слона. Затем он повторил процесс с другим грузилом. — Нам нужно запустить этот маятниковый рычаг. Движение его размахивающейся части взведёт ту пружину над нами как катапульту, и тогда у нас появится энергия для движения.

Papa шарахнул кулаком по шестерёнке, сдвинув её под нужным углом, чтобы та сцепилась зубцами с соседним элементом.

— Наша единственная надежда остановить джаггернаут — это лобовое столкновение с ним, которое тараном уничтожит эти лезвия.

— Должно быть, это самый неэффективный и ужасный дизайн из всего, что я когда-либо видела. Он полон изъянов, — прокомментировала я. Серьёзно, ну кто ставит маятниковый рычаг на движущуюся машину?

— Именно поэтому он находится здесь, на кладбище, — сказал Papa, карабкаясь к крыше. — Не жалуйся мне. Это не моё творение. И ему надо преодолеть ровно такое расстояние, чтобы протаранить эту штуку.

Papa скрылся над нами, и я услышала его шаги, топающие по спине зверя.

Я забралась на грузило маятникового рычага и ухватилась за длинный прут, который вверху крепился к поворотной точке, затем протянула руку Уиллу. Джаггернаут двигался медленно и застрял в обломках стены, но мне казалось, будто эта машина нацеливается на нас подобно разъярённому быку. Нам нужно спешить. Лишь вопрос времени, когда джаггернаут выберется из кирпичного завала.

Уилл вскарабкался напротив меня и кивнул. Встав на грузило и держась за прут, я постаралась всем своим весом надавить на механизм, и маятниковый рычаг сдвинулся на несколько дюймов. И всё? Я ожидала, что он качнётся свободнее. Нам потребуется вся наша сила, и у нас нет возможности сидеть и ждать, пока физика и плохо продуманный дизайн нам подчинятся.

Когда я выпрямилась, Уилл надавил на своё грузило, и маятниковый рычаг ужасно медленно наклонился в другую сторону. Мне казалось, будто мы качались на парных качелях, сообща пытаясь сдвинуть с места массивный груз.

— Шестеренки стопорятся. Налегай всем весом, — сказал Уилл, выпрямляясь. Я перехватилась поудобнее, опуская руки пониже на пруте, чтобы я смогла навалиться сильнее и ощутимее сместить центр своей тяжести.

Мы нашли ритм, и каждое раскачивающееся движение было подобно тиканью часов, отсчитывающих секунды до того времени, когда джаггернаут доберётся до нас и вспорет бок слона. Но никак нельзя было увеличить частоту вращения рычага. Моё плечо горело от боли, вспотевшие ладони скользили по пруту. На коже всё ещё ощущались остаточные последствия ожога, а через повязку на руке вновь начинала сочиться кровь. Когда я наклонилась назад, моя хватка соскользнула. Уилл ухватил меня за цепь на поясе, не дав свалиться на вращающиеся шестерёнки подо мной.

Когда мы взмыли вверх, он изменил хватку так, чтобы держать меня за руку. Мы двое тоже стали частью машины, двигаясь без единой мысли и заводя сердце механизма.

Маятник заработал более свободно, набирая обороты. Моё сердце ухало и взлетало с каждым движением его грузил. На пике взлёта моё тело оказывалось почти параллельно низу слоновьего живота, а на противоположной точке мне казалось, что я свалюсь на вращающиеся шестерёнки.

Мы внезапно стали акробатами, исполняющими смертельно опасный номер.

— Уилл, — позвала я. — С этой штуки никак не слезть! — если мы спрыгнем, то упадём прямо в шестерёнки.

— Когда взлетишь в самую высокую точку, хватайся за лестницу, — сказал Уилл, показывая за меня.

Моё сердце подскочило к горлу, когда мы взмыли вверх, пролетев в нескольких дюймах от этой лестницы. Мы вновь ринулись вниз, и у меня оставались считанные секунды до тех пор, как мы снова окажемся на вершине. В горле встал ком, время замедлилось, хотя мысли неслись на бешеной скорости. Я отпустила Уилла и прут и потянулась рукой назад.

Я слышала каждый медленный удар своего сердца, пока парила в воздухе, и грузило маятника ушло из-под моих ног.

Мои пальцы дотянулись до лестницы, и я вцепилась в её ступеньку. Время снова понеслось в нормальном темпе. Моё тело рухнуло вниз, но руки быстро сжались, и я врезалась в лестницу, ударившись щекой об одну из ступенек. Ногами я нашла нижнюю перекладину и сдвинулась в сторону, когда маятник вновь взмыл вверх. Уилл изящно протянул руку и переступил на лестницу с естественной грацией циркового артиста.

Он обхватил одной рукой мои плечи, и мы вместе вцепились в лестницу.

— Ты ранена?