Тень машины войны (ЛП) полностью

— Поспеши, иначе можешь навсегда попрощаться со своей драгоценной внучкой, — пол под нами завибрировал, а затем я услышала шипение и громкий визг. Пространство под пультом управления открылось, когда напор бойлера запустил двигатели. Словно зверь, очнувшийся от спячки, машина пробуждалась. Лезвия впереди начали вращаться.

У меня имелся лишь один шанс, единственный момент, когда старая ведьма отвлечётся. Буше схватила чертежи, подняла и вцепилась в них как в драгоценное сокровище.

Сейчас.

Я метнулась через всю платформу, позволяя ногам скользить вперёд и вытягивая руки, чтобы моя цепь застряла в шестерёнках у основания луча смерти.

Оноре закричал, когда зубцы зажали цепь. Шестеренки натужно заскрипели, и луч смерти заметался туда-сюда на суставчатой арматуре, как птица, мотающая своей ужасной головой. Оноре утратил равновесие и свалился с пульта управления. Кандалы крепко тянули меня за запястье, когда Буше кинулась ко мне. Оноре пытался подняться, но дёрнул за рычаг, который контролировал мощность луча.

Из машины вырвался ослепительный луч, прорезавший пар и дым, которые теперь валили из бойлера. Луч угодил в окружавшие нас зеркала и отразился под всевозможными углами, едва не зацепив Буше. Она отскочила от смертоносного света, выронив при этом планы.

Я дёрнула цепь, крепившуюся к моей талии. Зубцы шестерёнок у основания луча смерти сокрушили звенья цепи и разрубили её пополам. Я встала и замахнулась на Буше обрывком цепи, который по-прежнему крепился к моему запястью. Цепь ударила её по лицу.

— Papa! Беги! — закричала я, когда луч вновь сдвинулся, пронёсшись по платформе, источая жар и теперь приближаясь к вентиляционным трубам бойлера. Он светил в тысячу раз мощнее того, что вытерпела я. Моя кожа до сих пор как будто горела, но я не сомневалась, что теперь луч мог расплавить плоть за доли секунды.

Papa схватил меня за руку и дёрнул к себе, а затем мы вместе спрыгнули с джаггернаута. Пока мы скатывались по боку машины, заклёпки больно ударили меня по бедру, и я врезалась в панель, которая выступала над шипастыми шестерёнками.

Papa ухватился за перекладину приставной лестницы и вцепился в неё. Одно из лезвий полоснуло прямо возле моей головы, и я ощутила, как волосы за моими ушами взметнулись от потока сместившегося воздуха.

Милостивый Боже, мы никогда это не переживём.

Машина зашипела, затем засвистела. Мне ни капельки не понравился этот звук. Джаггернаут задрожал. Я спрыгнула вниз и приземлилась на каменной платформе, затем бросилась на пол, миновав склон и вращающиеся лезвия в передней части ужасной машины.

Я больно приземлилась, позволив себе съёжиться и откатиться в сторону. Огромные шипастые колеса начали вращаться. Они напрягались, сцепляясь с каменной платформой.

Papa сбегал по ступеням со скоростью, поразительной для его возраста, но паника и не такое делала с человеком. Вместе мы понеслись к входу на слоновье кладбище. Нам надо добраться до Академии, пока не стало слишком поздно.

Я работала руками и всем телом, чтобы бежать как можно быстрее. Я неслась в убежище как перепуганная лошадь на пожаре, не обращая внимания на то, что мои мышцы протестующе вопили, и я едва могла дышать.

Свист превратился в пронзительный крик, который эхом отражался от каменных стен пещеры.

Бум.

Я повалилась вперёд, оцарапав щёку о камень, когда надо мной пронеслась волна воздуха. Такое чувство, будто из ушей у меня пошла кровь, и я услышала звон зеркал, ломающихся о камень.

Стена дыма и пара заслоняла всё перед моими глазами.

— Papa? — я поднялась на ноги и протянула ему руку. Он тоже уставился на клубящийся дым, который собирался под потолком.

Он что-то прокричал мне, но звуки раздавались так, будто мы находились под водой. Я не понимала его из-за звона в ушах. Что бы он ни сказал, важно лишь одно. Мы должны сбежать. Мы как можно быстрее побежали прочь от джаггернаута. Я надеялась, что луч смерти сумел уничтожить джаггернаут как змей, заглотивший собственный хвост.

Моё ноющее тело кричало в знак протеста, но я бежала в сторону арочного прохода и через него, в темноту за ним. Мы пронеслись через всё помещение, спотыкаясь и не имея возможности перевести дух. Я по-прежнему слышала позади нас шипение пара и стон металла.

На языке появился вкус крови, лёгкие горели. Наконец, мы добрались до туннеля, который вёл в Академию.

— Мег! — моё собственное имя как-то странно прозвучало в повреждённых ушах. Это ощущалось как разряд шока. Я подняла взгляд и увидела, как Уилл бежит ко мне в сумраке. Он выглядел изнурённым и до смерти обеспокоенным, щёки ввалились. Он бежал так быстро, как только мог бежать человек. Он был великолепен.

Я не могла говорить. Мои ноги отказали, как только он до меня добрался. Уилл подхватил меня и обнял, и я затряслась в его руках.