Тень на жатве полностью

Он хочет, чтобы я… сразилась с ним? Садист. Он же вдвое больше меня, и он — Жнец. Он рожден отнимать бессмертные жизни. Да, я отличная хищница, но Жнеца убить очень сложно. Очень. И я это знаю.

Но… я воспользуюсь любым шансом, даже самым крошечным.

Киваю.

— Хорошо, — говорит он. Убирает руку с моего плеча и вынимает второй серебряный клинок из ножен за спиной. — Идут оборотни. Они почуяли тебя. Я пришел, чтобы покарать Альфу за Преступление Мерзости. Защищайся.

Защи…чего бля?

Жнец отступает от меня. Его взгляд впивается в мой, как крючок в жабры рыбы. Я все еще пытаюсь понять, что, черт возьми, происходит и почему я еще жива. Понимаю, что смотрю на него с идиотским выражением лица, и пытаюсь собраться. Не думаю, что это получается, судя по его нахмуренным бровям.

— Я Ашен из Дома Урбигу. Назови свое имя.

Я чуть не смеюсь. Он не в курсе. Каким-то чудом он не слышал, как я пела Джесси. Он не знает, что перед ним самая лакомая награда за всю историю охоты на вампиров.

Если я отвечу, он сразу поймет. Не из-за имени, конечно. Я могу назваться как угодно. Берта. Этель. Даже сказать случайный набор букв, как у детей Граймс и Илона Маска. Но стоит мне произнести слово, он услышит мой голос. Сразу поймет, кто я такая.

Ашен из Дома Урбигу сужает глаза. Он открывает рот, чтобы повторить вопрос.

И, знаете, я никогда бы не подумала, что такое скажу, но спасибо вам, сраные оборотни.

ГЛАВА 3

Все начинается с серебристого тумана. Он подкрадывается к нам, пока не окутывает ноги. Ашен бросает на меня последний быстрый взгляд, задерживаясь чуть дольше на губах, будто прожигая меня насквозь. Видимо, он все еще ждет ответа на вопрос о моем имени, но не дождется. Я смотрю на Джесси, который мечтательно смотрит вдаль, а затем снова на Жнеца, стоящего передо мной.

— Ты сможешь утолить свою жажду после. Если, конечно, останешься в живых. Я не собираюсь вставать на пути твоего голода, — произносит Ашен, с брезгливостью глядя на человека. Взмахом руки он оглушает Джесси ударом рукояти меча, отправляя его в объятия сна. Его взгляд вновь обращается ко мне, и в глубине зрачков вспыхивает пламя. — Не питай иллюзий, вампирша. Я явился сюда не для того, чтобы защитить тебя. Моя цель — Альфа. Если тебе удастся убить пару-тройку оборотней, защищаясь, это только облегчит мне задачу.

Пару-тройку оборотней... да пошел этот Жнец. То, что я молчу, не значит, что я не могу постоять за себя. Я хмурюсь и стараюсь выглядеть максимально крутой вампиршей, бросая вызов Жнецу, немного наклоняясь вперед и размахивая позаимствованным мечом в дуге. Жнец наклоняет голову, его глаза еще больше сужаются.

— Прошу прощения за то, что прерываю столь душераздирающую сцену, но я настаиваю, чтобы мы забрали вампиршу, — раздается голос из тьмы переулка. Ашен бросает на меня еще один взгляд и поворачивается к паре горящих глаз, скрывающихся во тьме. Из сумрака шагает человек — молодое лицо, волосы серебристые, безупречный костюм, сверкающие в лунном свете часы. Он улыбается. — О, Жнец! Каким бы ни было ее преступление, наша стая с радостью исполнит ваш приговор. Не стоит тратить время на одинокого вампира.

— Я пришел не из-за нее, — отрезает Ашен. — Приведи мне вашего Альфу, — он шагает в туман, где скрываются за спиной мужчины затаившиеся фигуры. Там не менее тридцати оборотней — более чем достаточно, чтобы расправиться с беспомощным вампиром.

Мужчина усмехается и проводит рукой по лацкану пиджака. Даже на расстоянии я вижу безупречное качество ткани. Жаль, что этот шедевр будет залит кровью.

— Тс-с, Жнец, — шепчет он. — Вы забыли сказать «пожалуйста».

— Мне не требуется позволение вашего клана. Ваш Альфа виновен в Преступлении Мерзости. Он сотворил гибрида, смешав кровь вампира и оборотня.

— Кто осмелился заявить такое? Всем ведомо, что подобное невозможно.

— Так говорит Дом Урбигу, — произносит Ашен, и священное пламя на его серебряном клинке трепещет, словно в ответ на его слова, когда он уверенно обхватывает рукоять. — Приведите его ко мне.

Мужчина склоняет голову, притворяясь смиренным. Затем поднимает взгляд, словно обращаясь ко мне.

— Прошу прощения, Жнец, но мы не можем исполнить твое требование.

— Тогда я поглощу ваши души, — произносит Ашен, и в его голосе нет ни тени гнева, ни эмоций.

Черт возьми. Стальные яйца. Кажется, его совсем не волнует, что мы вот-вот столкнемся с целой стаей оборотней. Словно он забирает вещи из прачечной или заказывает латте. Это как если бы он зашел в пекарню купить один пончик и подумал: «Да пошло оно все. Я сжигаю кучу калорий, убивая других бессмертных существ, буду есть все, что захочу. Возьму всю выпечку». Представляю его у прилавка с пончиками, смотрящего на витрину, и говорящего какой-нибудь девице на кассе: «Я поглощу все».

И тут меня прорывает дикий хохот.

Настоящий, неконтролируемый хохот.

Черт...

По крайней мере, я не заговорила.