Тень ночи полностью

Филиппа мой вопрос удивил, и он ответил своим:

– Неужели ты думала, что Изабо штопала нам одежду, когда мы возвращались с войны?

Я попробовала представить Изабо ожидающей мужчин с войны и коротающей время за шитьем и невольно захихикала:

– Сомневаюсь.

– Как вижу, ты успела ее узнать. А если ты вознамерилась одеваться как мальчишка, хотя бы надень штаны. Если священник увидит тебя в таком наряде, он упадет замертво, и мы будем вынуждены отложить завтрашнюю церемонию.

– Но я не собираюсь выходить наружу.

– Зато я собираюсь вытащить тебя из замка. Перед тем как ты выйдешь замуж, я хочу свозить тебя в одно место. Во времена древних богов оно было священным. Это недалеко, – пояснил Филипп, видя, что Мэтью приготовился возражать. – И туда, Маттаиос, я хочу отправиться только с Дианой.

– Я приду прямо в конюшню, – без возражений заявила я.

Прогулка по свежему воздуху виделась мне благоприятной возможностью проветрить голову.

Мне нравились обжигающе холодные поцелуи ветра и умиротворенность зимнего пейзажа. Вскоре мы с Филиппом достигли холма, чья вершина была более плоской, чем вершины большинства округлых холмов, разбросанных в окрестностях Сет-Тура. Камни, выступавшие из-под снега, показались мне на удивление симметричными. Они были древними, густо покрытыми растительностью, что не могло скрыть их рукотворного происхождения.

Филипп соскочил с лошади, велев спешиться и мне. Затем он взял меня под локоть и повел мимо двух странных каменных нагромождений на ровную, покрытую снегом площадку. До нас здесь уже побывали, но не люди. Сердцевидные следы копыт оставил олень. След пятипалой когтистой лапы принадлежал медведю. Еще одна цепочка следов, где чередовались треугольники и овалы, была волчьей.

– Что это за место? – спросила я, не решаясь говорить в полный голос.

– Некогда здесь стоял храм Дианы. С холма открывался дивный вид на леса и долины, где любили резвиться олени. Почитавшие богиню добавили к местным дубам священные кипарисы. – Филипп указал на тонкие зеленые колонны, окружавшие вершину холма. – Мне хотелось привести тебя сюда, поскольку это место я помню с детства. Когда я был мальчишкой и даже не подозревал, что стану манжасаном, сюда накануне свадьбы приходили невесты и приносили жертвы богине. Тогда мы называли ее Артемидой.

– Жертвы? – переспросила я, почувствовав сухость во рту.

За последние дни крови пролилось более чем достаточно.

– Как бы разительно мы ни менялись, важно помнить и чтить прошлое. – Филипп подал мне нож и мешочек, внутри которого что-то звенело. – А еще нам не помешает исправить кое-какие прежние ошибки. Богиня не всегда была довольна моими поступками. Вот я и решил сделать приношение Артемиде накануне женитьбы моего сына на тебе. Ножом ты срежешь локон своих волос. Это символ твоего девичества и традиционный дар. Деньги – символ твоей значимости. – Филипп понизил голос до заговорщического шепота. – Есть и другие приношения, но мне пришлось их оставить для бога Мэтью.

Филипп подвел меня к небольшому постаменту в центре площадки. Там, припорошенные снегом, лежали приношения, оставленные неведомо кем: деревянная кукла, детский башмачок, чаша размокших зерен.

– Вот уж не думала, что сюда до сих пор приходят, – сказала я.

– По всей Франции женщины и поныне поклоняются полной луне. Такие обычаи вымирают с трудом, в особенности те, что поддерживают людей в трудные времена.

Филипп приблизился к импровизированному алтарю. Он не кланялся, не вставал на колени и не делал каких-либо иных знакомых жестов, относящихся к почитанию божества. Потом он заговорил, и так тихо, что мне пришлось напрягать слух. Он говорил на странной смеси греческого и английского языков, однако намерения Филиппа были вполне понятны.

– Артемида Агротера, почитаемая охотница, Алкид Гневливый Лев молит тебя принять мое дитя Диану под твое покровительство. Артемида Ликейская, повелительница волков, защити ее везде и всюду. Артемида Патройская, богиня моих предков, пошли ей детей, дабы продолжился мой род.

Род Филиппа. Теперь я была его частью. Завтра я войду туда через замужество, но еще раньше Филипп принял меня в свою семью посредством клятвы на крови.

– Артемида Светоносная, одари ее светом своей мудрости, когда она окажется во тьме. Артемида Упис, наблюдай за своей тезкой во время ее путешествия по этому миру. – Филипп завершил свое обращение к богине и подал мне знак выйти вперед.

Мешочек с монетами я аккуратно положила рядом с детским башмачком. Затем я ощупью потянула прядь волос на своем затылке. Нож был острым. Легкое движение – и жертвенная прядь оказалась у меня в руке.

День угасал. Мы тихо стояли в его слабеющем свете. Я ощущала волну магической силы. Ее поток пробился из-под земли в том месте, где я стояла. Богиня явилась в свой храм. На мгновение я увидела белые сверкающие стены прежнего храма. Я мельком взглянула на Филиппа. Он стоял, набросив на плечи медвежью шкуру. Осколок исчезнувшего мира. Интуиция подсказывала: Филипп чего-то ждал.