Все, кроме Дахху, дружно повернулись в мою сторону. Удивительно, но самым теплым оказался взгляд маньяка. Полынь нарочито медленно открыл висящие у него на груди часы и поднес к носу близко-близко, будто бы подслеповато щурясь. По губам Кадии я прочитала: «Какого грека?!»
Зато Дахху был доволен.
– Великолепно! – Друг костяшками пальцев рьяно почесал нос. – Процесс идет. Я решил провести квадрант-анализ Пустоты. Сведений у нас немного, конечно, но…
Смеющийся начал хаотично и взбудораженно скользить мелком по доске, обводя одни слова и подчеркивая другие. Я тяжело сглотнула. Небо голубое! Только не квадрант-анализ – боль нашей юности!
Кадия глянула на прыгающего с мелком друга и покачала головой – почти с нежностью, успех:
– Буду милосердной и избавлю тебя от квадранта. Идея такова. О вашей загадочной Пустоте мы знаем шесть вещей – и все дарованы нам ушлепком, – зырк в сторону Анте.
Дахху обнял доску двумя руками и подтащил ко мне поближе, чтобы было лучше видно.
– Мы вот это знаем. – Он ткнул пальцем в скромный перечень.
Я зачитала вслух:
– «Первое. Пустота пришла извне, она агрессивна и зла. Второе. Пустота селится внутри людей, она похожа на болезнь, но при этом является живым существом. Третье. Пустота в человеке размножается, потом передается дальше. Четвертое. Заражение происходит через физическое касание. Пятое. Анте видел эксперимент по изучению Пустоты, но тот оборвался внезапно, когда исследователь потерял к нему интерес (не знаем почему – выяснить). Шестое. Согласно «чуйке» Анте, Пустота действует в Шолохе по своему почину, а не является оружием в руках другой сущности…» Ну… Негусто, но все же!
Полынь из своего угла цокнул языком:
– Зато другой столбик поражает размерами – перечень наших вопросов.
Дахху указал мне на левую часть доски. И впрямь. Я уже не стала читать вслух, просто пробежала десятки строчек глазами. В чем цель Пустоты? Что происходит с зараженными? На сколько частей она делится внутри человека? Как ее остановить? И так далее.
Нижнюю строку столбца я обиженно прочла вслух:
– «Существует ли Пустота на самом деле или наши источники лгут о ней?» Серьезно?
Полынь деликатно кашлянул и принялся объяснять. Видимо, это он был автором вопроса. Сначала Ловчий говорил, как бы извиняясь, но потом его голос окреп, а интонации снова начали напоминать о допросной комнате.
– Дело в том, что нам, – он обвел рукой себя, Андрис и Кадию, – сложно принять ваши слова на веру. Лично я не вижу никакой Пустоты. Никогда о ней не слышал. Вы сами не можете объяснить, чем именно она плоха. При этом доверия к одному источнику… – Ловчий кивнул в сторону Давьера, – у меня нет. Другой источник – ты. А ты эмоционально нестабильна…
Я предостерегающе сощурилась.
Полынь непреклонно продолжил:
– …И склонна к преувеличениям. Еще ты неопытна в новой для тебя магии и, возможно, трактуешь что-то неверно. Как мы уже обсуждали, субъективные ощущения – штука условная. Без доказательств вопрос Пустоты получается вопросом частной веры. И с этой точки зрения меня огорчает поднятая вами суматоха: например, вы начали с того, что вытащили Анте Давьера из тюрьмы. Это вообще нормально? (Ответ:
Я еще не придумала достойный ответ, а Кадия уже подскочила и обвинительно ткнула пальцем в Ловчего.
– Ну нет, Полынь! Это ты профессионально говоришь, но как-то не душевно! – выпалила она. – Частная вера, ишь, его не устраивает! Если все и всегда будут молчать о своих тревогах, скрывать планы, пока не станет поздно, то мир очень быстро грекнется! Вернее, они сами грекнутся, а с ними – и чей-то мир. И вообще – ты кто такой, чтобы наезжать на Тинави?
Полынь опешил.
– Да я и не наезжаю. – Он удивленно поднял проколотую бровь. – Речь о рациональном подходе к проблемам. Тинави – мой партнер. Мне важно, чтобы ее решения имели под собой что-то реальное – чтобы она не рубила сплеча…
– Но, господин Полынь, ведь это я зачинщик собрания! И свободы Анте! – в отчаянии вмешался Дахху.
– Да просто, в отличие от тебя, железнолицый, она нормальный человек! – Кадия завелась не на шутку. – А люди заботятся о других людях, даже если это не рационально! Даже если те снова и снова ведут себя как поганцы, – нормальные люди все равно не оставят их одних! Все равно их не бросят, раз любят, – пусть самим от этого и тошно!
– Что? – Полынь совсем обалдел. Я его еще таким растерянным не видела. – Кад, мне кажется, я не вполне понимаю…
– Вот именно! Вы никогда не понимаете. Это очень удобно. Ведь как оно бывает: ты уже очень устал от грабель, но без этих граблей тебе и жизнь не мила. И хрен бы с ним, с разбитым лбом. Но тебе так худо оттого, что они даже не видят, как тебе больно… Думают, ничего не происходит. Снова и снова думают, это у тебя хобби такое – по граблям ходить; не врубаются, что все – ради них!
Полынь схватился за голову:
– При чем тут Пустота вообще?!
