- Мне этого никто не сказал. Есть студенты, которые увлекаются политикой, но Ахмад никогда не был в их числе. Его интересовала только медицина. Я испробовала все, что могла придумать, чтобы найти его. Я обращалась в каждое правительственное учреждение и в службу безопасности, которые, как мне казалось, могли иметь какое-то отношение к его аресту. Я ходила в тюрьму аль-Хакимия при Мухабарате в районе аль-Карада больше раз, чем я могу сосчитать. Это ужасное место. Если вы стоите снаружи у паспортного стола, вы смотрите вверх и видите три этажа, но ещё два этажа находятся под землей. Оттуда я каждый день ходила в штаб службы безопасности, но никто ничего мне не сказал. И пока я не столкнулась с Амной, я не знала, что вы живете здесь. Как жаль, что я не знала этого несколько месяцев назад.
Я не могла поверить, что Ахмад умер, - продолжала она, - и не прекращала поиски. Потом, три недели назад, был арестован и мой старший сын, Ясин. И вновь мне ничего не сказали. Из-за пропажи двух моих сыновей я буквально потеряла голову.
Рассказ тяжело давался Асве, но она заставила себя говорить дальше.
- Позавчера ко мне пришел не человек, а кусок человеческих экскрементов из министерства информации. Он сказал мне, что я могу... забрать тело Ахмада из городского морга в Багдаде.
Эта история не была в новинку. Разница состояла лишь в том, что её рассказали в моем доме, что я столкнулся с ней. Мне было жаль бедную женщину.
- Когда умер Ахмад? - споросил я её как можно осторожнее.
- Я не могу сказать с уверенностью, - ответила Асва. - Они ничего не сообщили мне. Я думаю, может быть, лишь несколько часов назад. Может быть, день. Он находился в тюрьме два месяца, но даже теперь, когда он мертв, они не скажут мне, почему они его задержали. Я пришла в морг в одиннадцать часов утра и там уже было человек сто. Каждому было сказано забрать тела их мертвых родных. В течение нескольких часов ничего не происходило. Я просто ждала около морга вместе с другими, и мы разговаривали. Каждый рассказывал одну и ту же историю. Их мужья, отцы, братья и сыновья были арестованы безо всякой причины. Мы ждали и ждали. Смрад от мертвых тел был ужасен. Людям становилось дурно от запаха. Наконец, назвали мое имя, мне позволили войти в морг и отвели в маленькую комнату. Находящийся там офицер насмехался надо мной, он сказал, что я была матерью труса и предателя. Он плюнул мне в лицо. Мне было приказано заполнить форму, и затем меня оставили одну в комнате, возможно, ещё на час. Я была так потрясена, что потеряла счет времени. Наконец, мне сказали, что я могу забрать тело моего сына. Мне не разрешили плакать или открыто скорбеть. Затем меня отвели в камеру, где лежало его тело.
В какой-то момент я подумал, что она сломается, но она глубоко вздохнула и, переборов слезы, перешла к самой душераздирающей части своей истории.
- Внутри камеры, казалось, повсюду лежали тела, но я не была готова к тому, что увидела. Я боялась за свой рассудок от такого ужаса. Грудь одного молодого человека была располосована от шеи до живота в трех местах. У другого были отрублены конечности, у третьего были выколоты глаза, а нос и уши отрезаны. Еще один лежал с содранной от шеи до локтей кожей и то, что осталось от его тела, было покрыто гноем. На его шее, руках и ногах виднелись синяки от веревок, которыми он был крепко связан. Один был удавлен петлей, но вытянутая шея свидетельствовала о том, что умер он от медленного удушения, а не от сломанных шейных позвонков. Затем я увидела Ахмада.
В этом месте рассказа Асва сцепила руки и начала раскачиваться вперед и назад. Амна провела рукой по её голове и спросила, не хочет ли та отдохнуть. Женщина покачала головой.
- Нет, все в порядке. Теперь уже недолго осталось. - Она крепко зажмурилась, возможно представив погибшего сына, каким она нашла его. - Его тело было обожжено, и лицо было таким темным, что даже я... даже я, его мать, с трудом узнала его. Его руки все ещё были стянуты за спиной, и его лицо... его лицо застыло в смертной гримасе. Он лежал на боку на металлической скамье. Под ней были остатки костра. Они... они привязали его к кровати и затем развели под ним огонь. Они поджарили его заживо. - Асва, наконец, поддалась своему горю и завыла в голос, переполненная жестокими воспоминаниями.
Я мог прошептать лишь несколько бессвязных слов сочувствия, прежде чем Амна подняла руку, показав, чтобы я замолчал.
В моем описании рассказ Асвы об ужасах, перенесенных ею, кажется плавным, но в действительности она то и дело запиналась, заливалась слезами и стонала, и прошел почти час, прежде чем она остановилась.
- Асва очень хочет узнать что-нибудь о Ясине, - тихо сказала Амна. Он все, что у неё осталось и ради чего стоит жить. Ты можешь узнать, что случилось с ним?
- Но как я могу сделать это? - спросил я. Мне все ещё виделись сожженные и изувеченные тела.
- Микаелеф, ты знаком с людьми из службы безопасности. Попроси их узнать об этом.
