На берегу реки Листры, у корней большого дуба сидел призрак по имени Сар’ар. Прошло пятьдесят шесть лет с того дня, когда он перестал быть витязем Линтанира и стал первым призраком Королевы Мертвых. Линтанир, казавшийся некогда вечным, изменился — леса дома Тессен превратились в огромный некрополь, эльфы дома Эдан после пятнадцати лет бесплодной борьбы оставили свои владения и нашли приют в землях дома Финдэн. Дом Клиада и вовсе переселился в Весмир. Леса вдоль берега Листры были теперь безжизненными — даже птицы и насекомые сторонились владений Темной Королевы. Где-то далеко на северо-востоке еще оставались живые леса, Эльфийский Линтанир, но и они более не казались незыблемыми — в любой момент мертвые леса могли поглотить и остатки эльфийских земель. Тень страха пала на Линтанир. Единственным эльфом, который не испытывал этого страха был он — Сардарлионар. Он мог чувствовать, как течет время — течет мимо него, не затрагивая его самого. Пятьдесят шесть лет не были для него огромным сроком — он прожил уже почти четыре раза столько и его полный возраст — сто девяносто семь лет — не был большим для эльфа. Но первые сто сорок лет своей жизни Сар’ар замечал, как годы меняют его. Теперь для него больше не было ни годов, ни даже дней — время тянулось, как один бесконечный день. Плывущие по небу облака, деревья, животные, эльфы — все меняющееся и конечное — воспринималось теперь призраком как нечеткие и расплывчатые. Единственной, кто была рядом с ним в вечности, кто оставалась незатронутой ходом времени, кто была яркой и заметной, была Королева.
Сар’ар ненавидел ее, но где-то внутри него была часть ее души, и он уже не мог определить, где именно. Кроме того, она была, как призрак с удивлением обнаружил, наделена совершенно невероятным терпением, столь несвойственным большинству женщин. Первые пять лет Сар’ар пытался игнорировать ее, но она все равно продолжала заговаривать с ним, и в конце концов эльф сдался — он стал отвечать на ее пространные рассуждения короткими репликами.
— Khrim sots ekhen? (этерем. «Снова мрачные мысли?») - оторвала Сар’ара от размышлений Са’оре. Она выглянула из-за дерева, и призрак отругал себя за то, что снова не заметил ее приближения. При жизни он мог узнавать о чужом присутствии с помощью слуха и осязания, а после смерти научился чувствовать силы живых и волю мертвых. Но мощь Королевы Мертвых была столь огромна, что даже через полвека он продолжал теряться в ней. Призрак постоянно ощущал, что его хозяйка где-то поблизости и от того-то не мог почувствовать, когда она оказывалась рядом.
— Ifu dunot laik zem, dunot rid zem (этерем. «Если вам не нравятся, можете их не читать»), - сухо ответил эльф. Чтобы говорить на этом языке ему даже не нужно было думать — это знание попало к нему в голову само и он уже давно понял как пользоваться им — как и другими навыками своей королевы, такими как шитье саванов и украшение могил — хотя конечно не стал бы ничем подобным заниматься.
— Ifit ve sou izi… Io mudiz past tumi, ensou ai kanot kamli kheze flauez. (этерем. «Если бы это было так просто… Твое настроение передается мне, и я не могу спокойно пособирать цветы.»)
— Faluez dunot khrou hie fo fifti iez, - холодно отметил призрак. - Enai hed noimpretchn zetu laik tukheze flauez. (этерем. «Цветы не растут здесь уже пятьдесят лет… И у меня не возникало впечатления, что вы любите их собирать.»)
— Dekoreitchn ofnecropolis vizflauez isimpotent duti ofpristes. Ofdzunie pristes, ofkoz, bat vi dunot hev eni, soi aihev tudu it maiself… Enivei, dzast ez u set, faluez dunot khrou hie enimo. Aiem khouin tusvim ekros Listra enkheze onaze said. (этерем. «Украшение некрополя цветами — одна из важных обязанностей жрицы. Впрочем, этим должны заниматься младшие жрицы, но у нас таких нет и все приходится делать мне… В любом случае, как ты и сказал, цветы здесь больше не растут. Я собиралась переплыть Листру и пособирать их на другом берегу.»)
— U dunot hev tusvim ekros rive elon. Fiost, Armi Ofded kenot helpu onaze said. Sekend, rive kan kary u evei. Last taim it hepanid u keim Intulintaniri, du rimembe? (этерем. «Вам не следует переплывать реку в одиночку. Прежде всего, на том берегу Армия Мертвых не сможет прийти вам на выручку. Кроме того, вас может унести течением. Прошлый раз, когда это случилось, вас как раз и занесло в Линтанир — помните?»)
— Aidu — envot? - беззаботно спросила Са’оре. - Fromvan pleis tuenaze — notbet. (этерем. «Помню, ну и что? В одном месте унесет — в другом принесет.»)
— Zetiz bikoz ofsatch nekhledzens u kam tu anoun pleisis endistroi hol neitchnz! - возмутился Сар’ар, - Infakt, hau samvan sou paveful meibi sou kelis… (этерем. «Вот из-за такой халатности вы потом оказываетесь неизвестно где и уничтожаете целые народы! Право, кто-то столь могущественный может быть столь беспечным…»)
