— Ла мюрэ (эльф. «Не нужно»), - отозвалась Мелодия, спрыгивая с дерева и грациозно приземляясь на траву рядом с саламандрой.
— Ананта орохалла… (эльф. «Но было бы лучше…»)
— Котумомма туву’хоссе эт нойрэ. Кар’айкуэн, ойо куйни ла лимбеве фирини. (эльф. «Наш противник получает армию прямиком из могилы. Как ни старайся, живых всегда будет меньше, чем мертвецов.»)
— Нан энтаве… (эльф. «Но тогда…»)
— Элмэ ла мюрэ хоссе, Аллиа, - саламандра выпучила глаза и сильфида позволила себе слабую улыбку. - Инье сана’лэ ханья’сина. Илкуэн элме мюрэ эт сина уйуг менеги а лебефаэ охтари — тулья’анфирини тенна элмэ нангвэ гулдур. (эльф. «Нам не нужна армия, Аллия… Я думала, ты это понимаешь. Все, что требуется от этих двенадцати тысяч пятисот воинов, — отвлечь мертвецов, пока мы не расправимся с некроманткой.»)
— Уйуг менеги а канафаэ - машинально поправила огненная фея, потрясенная словами Мелодии. - Элье ла куэт’ма элье осанвэ… Йалумэ Малин Лассэ ла кар’сина… (эльф. «Двенадцати тысяч четырехсот… Вы никогда не говорили, что планируете… Даже у Золотого Листа не получилось…»)
— Аласайла куэтти, Аллиа, - отозвалась сильфида. - Элмэ лебен тулкавэ Малин Лассэ на’илумэ. Ай сина гулдур акуа илфирин а акуа лахарна ан махта, элмэ ананта нангвэ. Селена, Тенвен… - она повернулась к двум другим феям, которые стояли поодаль и внимательно прислушивались к разговору. - Сина лу этелэ улко эт ардамма. (эльф. «Какие глупости, Аллия… Мы впятером намного сильнее, чем Золотой Лист. Даже если эта некромантка окажется совершенно бессмертна и полностью неуязвима для любых атак, мы все равно победим. Селена, Тенвен… Приготовьтесь — мы начинаем. Пришло время изгнать скверну из наших земель.»)
***
Са’оре проводила взглядом Сар’ара и дрогов. Стоило тем скрыться из виду, из-за дерева появился еще один призрак — чуть пониже Сар’ара и в плаще без рукавов.
— Elven Armi preperin tudipat fromze niu kepitl, Mailedi (этерем. «Армия Эльфов готовится выступить из новой столицы со дня на день, Госпожа»), - сообщил он. В отличие от Сар’ара, обычные призраки были не столь прочно связаны с некромантами, чтобы позаимствовать их знания, и ему пришлось учить этеремский самому - в чем он, впрочем, немало преуспел.
— Ai nou, Kraie (этерем. «Я знаю, Крикун»), - отозвалась королева.
— Batu stil sendin Sardarlionar ouf? (этерем. «И все же вы отослали Сардарлионара?»)
— Zetiz vai ai sendin him, - пробормотала Са’оре. - Itvud bi anesesari ikspiens fohim… (этерем. «Потому и отослала… Ему это ненужно…»)
Как бы тихо она ни говорила, призрак, конечно же, услышал ее слова.
— Umin hiz stil taid tuhiz old comreids? (этерем. «Вы считаете, что он все еще привязан к своим старым товарищам?»)
— Andautidli. Hiz veri stoben. (этерем. «Несомненно. Он очень упрям.»)
— Bat vai u samond sou anrilaibl fiost khost? (этерем. «Зачем же вы призвали себе первого призрака, который настолько ненадежен?») - удивился Крикун.
— Aiem probebli khudenaf tusevaiv fiu elven inveitchenz iven vizaut Ilk’ha’ua’let, - усмехнулась королева. - U kannot iven emdzen hau mani taimz ai sozet. Enkhri elves, enkhri humenz, enkhri dvorfs — ol ofzem a sou abdzekt ensou vilin tupanitch zous hu eledzidli stoul ze pisful enhapi laif. Zei emdzend zet rait tupis enhapines bilonz tuzem baize bio, enven zeia dipraivt ofzis raits, zeia redi tuikstemenaeit hol neitchnz tuteik zem bak. Bat zea noueni raits. Tuoun samsin vinid tu dizev ostil it. Bat hapines iznot samsin u kan dizev ostil — iven ifsamvan invold pozes it, itiz aksidenteli entemporarily. Zoushu belivin zethapines ize anelienebl rait en anot redi tuliuz it eteni taim, enzous hu faitin, belivin zetzei vilbi hapi ifzei von, enzous hu train tuivendz zelost hapines — ol ofzem a vik. Zoushu safrin nouin zet zesafrin vilbi last foreve — zousa stron. (этерем. «Думаю, я достаточно хороша, чтобы пережить парочку эльфийских вторжений и без помощи Илк’ха’йа’лет… Ты даже не представляешь, сколько раз я уже все это видела. Разгневанные эльфы, разгневанные люди, разгневанные гномы — все они такие жалкие и так мечтают покарать тех, кто якобы украл у них их счастливую и мирную жизнь. Они возомнили, что от рождения имеют право на счастье и мир, и когда их лишают этих прав, они готовы уничтожать целые народы, чтобы вернуть себе утраченное. Но нет никаких прав. Все, чем мы владеем, мы должны либо заслужить, либо украсть. Счастье же нельзя ни заслужить, ни украсть — если кто-то в мире и владеет им, то временно и случайно. Те, кто считают, что счастье является их неотъемлемым правом и не готовы лишиться его в любой момент, и те, кто сражаются, надеясь что будут счастливы, если победят, и те, кто пытаются мстить за счастье, которого лишились — все они слабы. Тот, кто страдает, и знает, что его страдания будут длиться вечно — силен.»)
— Souol andids astron? (этерем. «То есть все мертвецы сильны?»)
