Тем временем разрубленное тело Тинандира превратилось в расплавленное золото и слилось в единую массу, которая тут же начала принимать очертания гуманоида. Сар’ар поспешно переместился к Дафейсу и, схватив того за плечо, оттащил подальше.
— Его атаки мощные, но не слишком быстрые, - объяснил он. - Чем дальше мы стоим, тем больше у нас времени, чтобы отреагировать и уклониться.
— Ну, для некоторых здесь и стрела — слишком быстрая атака, чтобы уклониться, - мрачно отозвался рыцарь смерти. - Я бы чувствовал себя уверенней в ближнем бою.
— Сначала нужно понять, как именно нам его прикончить, - сказал Сар’ар. - Пока он просто восстанавливается после любых атак.
— Вы как хотите, но Клинка Тысячелетней Муки я тебе не дам, - вставила Са’оре, обращаясь к Дафейсу. - Довольно уже того, что ты клинок смерти, дрог и рыцарь смерти с Оссис Витис.
— Кстати, о странных способностях, - задумчиво произнес призрак. - Я уже раньше видел эту его атаку — это Вопль Тысячи Душ, им иногда пользуются могущественные призраки…
— Ты тоже так умеешь? - поинтересовалась королева.
— Нет, для этого нужно охотится за душами и пленять их, чтобы потом использовать их силу, я никогда таким не заморачивался.
— Какое облегчение, - вздохнула Са’оре. - Как бы я потом предкам в глаза смотрела…
— Меня больше волнует то, как этот эльф может использовать эту способность, он ведь вполне живой.
— А ты посмотри на него, - кивнула королева в сторону Тинандира. Золотая масса наконец закончила превращаться в тело. Это заняло намного больше времени, чем после прошлых атак .- Знаешь почему я изменила Темный Ритуал, и новые личи выглядят не так, как я? Чтобы они были лишены иллюзий касательно своей сущности. Бессмертие может по-разному выглядеть снаружи, но внутри оно всегда одинаково. Разница между мной, тобой, им не так уж велика — мы все так же омерзительны, как разгуливающий по улицам гниющий труп.
— Вообще-то разница большая, - произнес Тинандир, принимая телесную форму. - Вы двое — лишь марионетки тех, кто сделал вас бессмертными и немногим отличаетесь от ходячих трупов. А я выбрал это по своей воле. Никто не дарил мне бессмертие — я сам взял его. Я не раб, как вы. Я — Хозяин.
— Сар’ар? - обратилась Са’оре к призраку.
— Сто сорок две секунды, - отрапортовал тот.
— Должно хватить, - кивнула королева. - Готовы?
— Сомневаюсь что вы сможете иммобилизовать меня еще на сто сорок секунд теперь, когда ваш Легион уничтожен, - усмехнулся Тинандир.
— Как хорошо, что у меня есть еще один, - в тон ему ответила Са’оре. Она щелкнула пальцами и эльфа буквально разорвало изнутри. Костяные мушки, которых он поглотил ранее, ожили и прогрызли себе путь наружу, вновь разделяя тело Тинандира напополам. Затем рой устремился к Са’оре, и многие мушки, до того сидевшие на ветвях деревьев или прятавшиеся в траве, присоединились к нему. Достигнув королевы, рой окутал ее и соединился, превращаясь в доспех — панцирь, оплечья, набедренники, поножи и шлем с гребнем появились на теле Са’оре. К панцирю сзади крепились четыре дополнительные руки, в каждой из которых было по четыре сустава, что делало их более длинными и гибкими, чем человеческие. Са’оре создала три копья и взяла по одному в каждую пару костяных рук, и еще одно — собственными руками.
— Чтобы стать верховной жрицей Этерема, нужно сделать какое-то открытие, изобрести ритуал, которого прежде не существовало. До меня у нас не было верховной жрицы сорок лет, а потом я придумала Легион. Доспех трех копий был сделан для демонстрации возможностей моего изобретения. Между прочим, это самый многочисленный Легион из созданных до сих пор — в нем порядка семидесяти тысяч воинов.
— Это — воины? - уточнил Сар’ар.
— Semetri flai — этеремская кладбищенская муха. Это насекомое вымерло вскоре после того, как я стала верховной жрицей… Долгая история.
Тем временем обезображенное тело Тинандира в очередной раз расплавилось и превратилось в единый ком золотой массы.
— Он готов. Начинаем, - распорядилась Са’оре.
— Я вас подброшу, - предложил призрак. Обхватив одной рукой Дафейса, а другой — Са’оре, он переместился к Тинандиру. Костяные руки доспеха-легиона пронзили золотой ком копьями и рывком подняли его над землей. Сар’ар немедленно скинул плащ и обмотал им воздетую на копьях массу, не позволяя золоту перетечь на землю… И в этот момент все трое почувствовали, что земля начинает утекать у них из под ног. На самом деле утекала не совсем земля — вода появлялась прямо из почвы и собиралась на краю поляны в одну широкую водяную стену. А на гребне этой стены, на высоте пятнадцати футов над землей, стояла фея Мелифанта.
— А йандо той лимбэнэ ан лэ мине… (эльф. «И все-таки их слишком много для тебя одного…») - произнесла она. - Цунами!
