Первоначально Мал Хакар планировал использовать в качестве базы крепость Магнолии — небольшую, но выгодно расположенную — но затем сам же помешал собственным планам. Дело в том, что заклинание Тени Смерти, которое он создал во второй битве при Магнолии, оказалось несколько эффективней, чем он сам предполагал, и не исчезло после того, как поглотило все живое в зоне покрытия — зловещее облако, продолжало висеть над полем сражения даже сейчас, через четырнадцать месяцев после сражения. Тень Смерти пожрала деревья и траву и превратило некогда плодородную почву в серую пыль, а крепость Магнолии сделало недосягаемой для смертных. Мал Хакару оставалось лишь разместить в крепости небольшой гарнизон скелетов и двинутся на север, занимая другие эльфийские замки — Камелию, Лилию и Элодею. Таким образом войско мертвых достигло земель дома Селлэн’эт’Линтанири. Селлэновцы — самые воинственные из северных эльфов — на своей земле были готовы сразиться даже с вдвое большими силами, чем привел Мал Хакар, но не имели решимости противостоять магии Темного Повелителя — немногочисленные выжившие, оказавшиеся вне зоны воздействия Тени Смерти уже разнесли новости о заклинании, уничтожившем целый полк, но эльфийские друиды и ворожеи пока еще не придумали, как ему противостоять — и дом Селлэн принял решение отступать на север. К моменту прибытия нежити эвакуация уже заканчивалась и земли селлэновцев достались Мал Хакару без сражения. К этому моменту остальные дома уже успели отреагировать на вести о поражении линтанирской армии у Магнолии — дом Амарил запросил мира уже через пять дней после сражения, а в доме Фэа произошел военный переворот — бесследно исчезнувший много лет назад воевода Ивулин вдруг появился во главе группы верных сторонников, арестовал старейшин и объявил о выходе дома Фэа из состава Линтанира. Лишь дома Ландель и Памир сохранили возможность продолжать войну, Однако дом Памир лишь принял беженцев из домов Финдэн и Селлэн, но не спешил переходить в наступление. Поэтому Мал Хакар вернулся в Эленсирию, откуда легче всего было противостоять восточному дому Ландель, а Мелипсихону и Старика оставил на западе, в землях дома Селлэн, приказав построить новую крепость на месте эльфийской цитадели которую селлэновцы разрушили, отступая. Арз’ман’дан была первой, кто озвучила идею сделать будущий замок столицей нового королевства некромантов, но, как оказалось, Мал Хакар планировал поступить так с самого начала. Действительно, Эленсирия была хорошей столицей для эльфов и плохой — для любого другого народа. Затерянная в непроходимых лесах, она была удалена от любого другого города более, чем на сотню миль. Гонцы добирались до Эленсирии невыносимо долго — особенно, если у них не было эльфийских лошадей, способных скакать прямо сквозь чащу. Поэтому лич и собирался сделать своей столицей крепость на опушке леса — пусть и менее неприступную, зато находящуюся поблизости от коммуникаций и, к тому же, перекрывающую главную торговую дорогу, связывающую северные земли с южными, а Эленсирию продолжать использовать в качестве тыловой базы и мирного убежища для темных магов, которые поступят к нему на службу. Таких, за последний год, кстати, появилось немало — многие мелкие некроманты, до того жившие в Горах Сердца или в верховьях Великой Реки, прибыли в Линтанир — одни, чтобы предложить Повелителю Тьмы свои услуги, другие просто чтобы попросить убежища. Пожалуй, наилучшим из приобретений был весьма уважаемый на востоке некромант Караксар. В его подчинении было не так уж много нежити — в прошлом году он встрял в небольшую войну с нагами и потерял почти всех воинов — но к его мнению прислушивались, и он был известней, чем все остальные приспешники Мал Хакара, вместе взятые. Мелипсихоне тридцатипятилетний некромант не понравился — все время, пока шли переговоры, он пытался к ней подкатить, хотя некромантка и не думала, что ее обезображенное влиянием Ир’шаза лицо все еще способно привлекать мужчин — и она вздохнула с облегчением, когда Караксар, получив от Повелителя Тьмы подкрепление и обещания дополнительной помощи, если наги продолжать досаждать, вернулся к себе домой.
— И между прочим… - добавила некромантка. - Мал Хакар прибудет не завтра, а уже сегодня.
— Как — сегодня?! - воскликнул Старик. - Должен же был прибыть пятнадцатого!
— Ты заработался, Старик, - усмехнулся Ир’шаз. Прошло уже более полутора лет с тех пор, как он поселился в теле Мелипсихоны и теперь лицо некромантки уже не искажала судорога, когда призрак брал контроль над телом в свои руки. - Сегодня уже пятнадцатое. Так что разгоняй своих придурков и выстраивай почетный караул — зная Мал Хакара, он появится ровно в назначенное время.
***
