Атака же сотни новобранцев Аврелия была совершенно спонтанной — вызвано это было отчасти тем, что с их стороны облака было хорошо видно две фигуры, восседавшие на его верхушке — лич и женщина в белом платье сидели прямо на парах густого дыма, свесив ноги. Осознав, что видят Мал Хакара, молодые паладины бросились в бой, и Аврелий отлично их понимал — он сам сделал бы тоже самое, если бы на его плечах не лежала ответственность за подчиненных. Впрочем, как раз из-за этой ответственности он теперь участвовал в атаке, начинать которую не приказывал — командор был уверен, что без его участия пятьдесят безумных храбрецов погибнут напрасно. Той части отряда, которой он мог отдавать приказы, Аврелий сказал стрелять по облаку Лучами Света с максимальной дистанции. Неуправляемая половина отряда воспользовалась той же тактикой, но только въехав внутрь облака. Те, кто плохо владели заклинанием, просто рубили дым мечами. Облако, разумеется, отвечало на их атаки, вытягивая их энергию красными лучами. Однако, паладинов было всего полсотни, а Тень Смерти была основана на заклинании темной магии, то есть была по природе своей уязвима для магии света. На поддержание гигантского облака требовалось огромное количество энергии, и едва тонкий баланс между поглощаемой и расходуемой энергией нарушился, плотность облака стала уменьшатся. Мал Хакар и Вакилла плавно опустились на землю. Паладины сразу же поскакали в их сторону — в том числе и отряд под руководством Аврелия, который, увидев возможность быстро выиграть войну, счел риск приемлемым.
— Что ж, как и предполагалось, мой «пожиратель армий» неэффективен против белых магов, - произнес лич. - Давай попробуем твой.
— Хорошо, мой Повелитель, - отозвалась Огненная Королева. Год назад, попав под воздействие Тени Смерти, она думала, что умрет, но теперь не испытывала никакого дискомфорта. Дело в том, что совершив заклинание Дезинтеграции ведьма навсегда лишилась возможности использовать левую руку — она не могла больше применять заклинания, требующие обеих рук, включая ее любимые Море Пламени и Огненную Могилу, или совершать по два заклинания одновременно. Но Вакилла Хэгмаунт не стала слабее — напротив, после того, как ее обратили в кучку пепла — пусть и лишь на несколько мгновений — она обнаружила у себя новые способности. Королева могла теперь обращать любую часть своего тела в пепел, а затем управлять им, как если бы он еще был ее плотью. Развивая это умение, ведьма открыла совершенно новую область боевой магии, которую назвала магией пепла. Пепел называют «умершим огнем», но он же может дать жизнь новому пламени. Пепельный Щит имел по сравнению со своим огненным аналогом два преимущества — он был невидим человеческому глазу и мгновенно воспламенял любой объект, вступивший с ним в контакт. Это отлично защищало от ближних атак и медленнолетящих снарядов… и от заклинания Поглощения тоже. Вытягиваемая энергия просто не успевала покинуть тело Вакиллы, немедленно воспламеняясь и растворяясь в воздухе внутри Пепельного Щита — таким образом подпитывая то самое заклинание, которое ее останавливало. До сих пор это заклинание оставалось единственным из обнаруженных некромантами средств защиты живых людей от воздействия Тени Смерти. Другой прием пепельной магии — Облако Пепла — казался не более, чем адаптированной версией Моря Пламени — мельчайшие частицы пепла разлетались в воздухе на небольшое расстояние, а затем воспламенялись по щелчку пальцев чародея. Но у этого заклинания была дополнительная возможность — пепел мог разноситься на огромные площади посредством ветра и других природных явлений или заклинаний… Дым, циркулирующий внутри Тени Смерти, разнес созданные Вакиллой частички пепла по всему трехмильному облаку. Теперь темное заклинание разрушалось под ударами священных мечей, но для Облака Пепла это не имело никакого значения.
— Ад… - возвестила ведьма, взмахнув здоровой рукой и черное облако окрасилось в белый — незримые частицы пепла собрались в более крупные комки, - да восславит Тебя! - и пепел вспыхнул, погрузив в хаос двести тридцать миллионов квадратных футов.
За считанные секунды пламя сожрало два недостаточно быстро отступавших отряда гномов-наемников и сотню паладинов. Выжил лишь один.
***
