— Тогда до свидания, — произнесла куноичи, сдержанно улыбнувшись.
— До свидания.
Отойдя на несколько шагов, Какаши вдруг обернулся.
— А кстати, Кенара-сан, как поживает госпожа Кайса-сама?
«Откуда он меня знает? Кажется, его не было в зале…»
— Ее пытались убить люди Ядзуры, ну а так вполне нормально. Передать ей что-нибудь от вас, Какаши-сама?
— Да, пожалуйста, передайте от меня большой привет и скажите, что стеклянный карп в самом деле так хорош, как о нем говорят.
В глазах Какаши проскользнуло такое лукавое выражение, что на секунду Кенара подумала, не являются ли его слова какой-то пошлой метафорой, но затем вспомнила, что такая рыба и в самом деле существовала. Кажется, в Стране Снега.
Завернув за угол, Какаши и Неджи двинулись к штабу.
— Прошу прощения, что оторвал тебя от беседы с этой загадочной куноичи, — сказал Шестой.
— Загадочной?
— Так говорят. Куноичи Звездопада на службе в АНБУ Песка, выступающая от лица подразделения, сутки считавшаяся ниндзя-отступником… Разве не в этом причина твоего интереса к ней?
Неджи неопределенно пожал плечами.
— Человек, пользующийся полным доверием Кайсы-сама, главы клана Суреми. Даже я не смог добиться такой привилегии, — едва слышно добавил Какаши и вздохнул, вспоминая насмешливые черные глаза и дивные ножки, словно вырезанные из золотистого мрамора.
Яманака Реза первым встретил Какаши и Неджи у входа в кабинет координатора. Глядя на серьезные лица этих двух уважаемых людей, Реза попытался представить себе, о каких масштабных проблемах, чуждых его уму, они могли размышлять, и был бы разочарован, если бы узнал, что каждый из них всего лишь мечтал о милой его сердцу куноичи.
Инари-сан задумчиво молчала, хмуря свои тонкие брови, и колотила кончиком карандаша по столу. Она еще не знала о том, что собиралась ей сообщить младшая племянница, но уже была не в духе.
— Кажется, Кей-чан теперь носит кофе в два кабинета? — с едва заметной усмешкой спросила Кенара.
Инари шумно выдохнула и села еще прямее. Понять причину ее недовольства было легко: в Ратуше появился второй Старейшина. В Звездопаде было три таких должности, равноправных и взаимозаменяемых, но как-то давно уже сложилось, что управление полностью сосредоточилось в руках главы дома Масари. Старейшина Райракку жил за городом и разводил бархатные розы. Он также писал стихи и составлял проекты реформ. Эта интеллектуальная деятельность время от времени давала плоды, так что по менее значительным и более приземленным вопросам его никто не тревожил. К Старейшине Райракку в основном обращались за помощью в составлении справочников и календарей, собственно процесс управления деревней его мало беспокоил.
Несколько иначе все обстояло с дедушкой Вакашика из дома Суягава. В текущем году ему исполнилось девяносто четыре года, он уже пятьдесят лет занимал пост Старейшины Звездопада и был своеобразным символом деревни. Вакашика-оджисан хотя бы раз в неделю прогуливался до Ратуши, заходил в кабинет к Инари-сан и чересчур громко (так как был глуховат) осведомлялся, как идут дела. Госпожа Старейшина пыталась рассказать последние новости, зная, впрочем, что дедушка ее почти не слышит и кивает просто так. Заканчивалась беседа традиционным:
— Ну, ты тут лучше разберешься, дочка, — и Вакашика-оджисан отбывал восвояси.
Всех устраивало такое положение дел, а больше всех оно устраивало саму Инари, но теперь все изменилось: дедушка почувствовал себя плохо и решил передать свою должность одному из джонинов. Им оказался самый талантливый из юных шиноби, тоже выходец из дома Суягава, Каоро. Когда-то он обучался у Номики и Кенары, так что куноичи радовалась за своего ученика и считала его способным изменить деревню к лучшему. Конечно, Каоро было всего двадцать шесть лет, но даже Каге нередко становились в намного более юном возрасте.
Каоро скромно водворился в маленьком кабинете в конце коридора, но именно туда предпочитала заглядывать Кей-чан, и туда же носила чашки самого ароматного своего кофе, так что Инари-сан имела причины досадовать.
Это было не лучшее время, чтобы сообщить тете новости, но Кенара не могла их дольше скрывать.
— Знаешь, после Номики я так и не смогла подготовить себе другого преемника, — произнесла госпожа Старейшина. — Никто больше не казался мне достойной кандидатурой.
— А как же Нинаки?
— Бесполезно. Она не расстанется ни со своими больными, ни с учениками, и не захочет отобрать у них ни минуты своего времени.
«А мою кандидатуру вы даже не рассматривали?» — улыбнувшись, подумала Кенара. Ее это почти не задевало, ведь она и не стремилась к власти.
— Так ты пришла мне посочувствовать или принести Каоро свои поздравления?
— Я обязательно поздравлю его и уверена, Номика тоже был бы за него рад.
— Да, да, — Инари вздохнула, — пожалуй, не худший вариант, если уж перемены неизбежны…
— Перемены неизбежны, — подтвердила Кенара. — На следующей неделе Сейджин будет поступать в Академию Конохи.
Тетя посмотрела ей в глаза и слегка побледнела. Губы ее поджались, одна бровь приподнялась, а другая приблизилась к переносице.
