— Здесь провизия, — ответил Неджи, не поворачиваясь. — На самом верху сублимированная лапша и сухофрукты. Даже если коробки упадут, это будет не смертельно.
Торойя покраснел до корней волос и зарылся в свой спальный мешок.
Шиноби мельком видели своего нанимателя по нескольку раз в день. Господин Куробосу был человеком маленького роста и хрупкого телосложения, обращался обычно к командиру отряда с улыбкой, которую можно было принять как за проявление вежливости, так и за некоторую снисходительность.
Во время одной из дневных остановок, пока Кенара, Джи-Джи, Реза и Каоро охраняли периметр, Неджи и Торойя обедали. Куробосу вышел из своей повозки и приблизился к командиру. Хьюга отложил пластиковый контейнер для еды и палочки и поднялся. Послушав нанимателя с полминуты, он обернулся и сделал знак Кенаре подойти.
— Итак, господа джонины, — произнес Куробосу, переводя взгляд с Неджи на Кенару, — я хотел только предупредить вас о необходимости усилить бдительность, пока мы находимся в этой префектуре. Дело в том, что здесь большим влиянием пользуется мой бывший партнер по торговым сделкам, отношения с которым закончились не самым лучшим образом.
— Вы предполагаете возможность нападения? — спросил Неджи.
— Да, это не исключено. Так что я надеюсь, пока мы не минуем эту территорию, хотя бы в течение трех или четырех дней охрана будет усилена. Я заметил, что ваши люди отдыхают по двое, в то время как другие вчетвером несут караул. Я бы хотел, чтобы количество бодрствующих шиноби было увеличено хотя бы до пяти. Когда я нанимал команду, то заплатил за шестерых шиноби и по своей наивности, — Куробосу усмехнулся, — полагал, что приобретаю шестерых дозорных, а не четырех.
Кенара и Неджи переглянулись. Первая пожала плечами, а второй ответил:
— Охрана будет усилена, пока мы не покинем территорию префектуры.
Они поклонились, ровно как того требовали приличия, затем Куробосу удалился. Хьюга сказал:
— Будем спать по четыре часа, я переделаю график.
— Он же ничего от этого не выигрывает, — заметила Кенара. — Внимательность человека после четырех часов сна меньше, чем после шести.
— Видимо, у господина Куробосу свои подсчеты, — сухо ответил Неджи.
Когда Кенара вернулась на позицию, к ней подошел Каоро.
— Какое жалкое зрелище, — тихо сказал он. — Хьюга и Масари гнут шею перед торгашом, а он им диктует свои условия.
— Это тут причем? — нахмурилась Кенара. — Он наниматель. Будь он кем угодно, от бродяги до Даймё, мы обязаны относиться к нему с уважением.
— А вам не кажется, сэмпай, что все это неправильно? Ваша семья — старинная, богатая; вы один из самых сильных шиноби Звездопада от двадцати до тридцати лет. И какой-то человек, заплативший несколько тысяч рё, отдает вам приказы?
— Здесь мне отдает приказы только Хьюга Неджи. Господин Куробосу может лишь выражать пожелания. Если они не выходят за рамки его контракта с деревней, не вижу причин не идти ему навстречу.
— Несколько тысяч рё — и представители лучших семей прислушиваются к твоим пожеланиям, — Каоро усмехнулся и покачал головой. — Ведь для вас это даже не деньги.
Кенара увидела, что Хьюга, стоявший по другую сторону лагеря, внимательно смотрит на них, скрестив руки. Встретившись взглядом с куноичи, он нахмурился.
— Вернись на свою позицию, — сказала она. — И подумай еще раз о том, что ты мог упустить в своих рассуждениях.
В том, что сказал Каоро, действительно заключался некий кажущийся социальный парадокс. Но, кроме перечисленных, не были учтены такие факторы, как приобретение опыта и ценности, не имеющие выражения в денежном эквиваленте. Трудно было объяснить все это молодому человеку двадцати лет с обостренным чувством справедливости, склонному к экзальтированному патриотизму.
«Хорошо, — думала Кенара, — что он, по крайней мере, пока делится со мной своими соображениями».
Следующие три дня выдались несколько более напряженными в плане графика, но такими же скучными по существу. Юные шиноби переносили тяготы монотонной походной жизни с недосыпами менее стойко, чем их старшие товарищи.
Во время ночного дежурства Кенара перемещалась вокруг лагеря, внимательно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. До нее долетели обрывки разговора Резы и Каоро, которые дежурили на соседних позициях и, видимо, ненадолго сошлись.
— Паутина между Землей и Луной — это бред! — спокойно заявил Яманака Реза. — Меня удивляет твое желание принимать на веру такие сомнительные вещи.
— А меня не удивляет желание шиноби Листа уничижительно отзываться о моих предках, — ответил Каоро.
— Не надо искать какие-то тайные мотивы в моем стремлении рассуждать здраво.
— Тайные? Никакой тайны нет в том, что Листу выгодно всячески дискредитировать Звездопад.
— Ты сейчас занимаешься тем, что раздуваешь конфликт. Какие-то отсталые довоенные замашки, — даже спокойный Реза начал постепенно выходить из себя.
— А ты привык к тому, что перед вами все пресмыкаются, не так ли? — со злой усмешкой сказал Каоро.
— Нет, не так!
