— Так вы настаиваете, что до завтрашнего вечера наша помощь вам не нужна?
— И вы не можете навязать мне ее силой.
— Не собирался этого делать, — ответил Хьюга.
Командир сделал знак всем шиноби собраться и в нескольких словах разъяснил сложившуюся ситуацию.
— Это очень странно, — нахмурился Каоро.
— Да ничего странного, — Реза усмехнулся, — человеку хочется развлечься и отдохнуть без лишних свидетелей. Он прав: Окада не дадут его в обиду.
— Что ж, мы не можем навязывать ему свою помощь, — сказала Кенара. — Это было бы нарушением этики.
— Реза, ты не чувствуешь присутствия других шиноби? — спросил Неджи.
— Нет, здесь только мы. По крайней мере, в этом доме и на этой улице.
— Я тоже не увидел ничего подозрительного. Предлагаю разойтись и отдохнуть до завтра. Куробосу будет ждать нас здесь в шесть вечера; сбор в пять часов.
— А можем мы пойти на праздник? — спросил Каоро, глядя на Кенару.
Куноичи посмотрела на Неджи. Неджи нахмурился.
— Я бы советовал вам отоспаться за предыдущие напряженные дни.
— Так ведь почти сутки свободные! — воскликнул Каоро.
Реза его поддержал:
— Мы будем держаться вместе и вернемся в гостиницу до полуночи. Я лично прослежу за этим.
Теперь Неджи взглянул на Кенару. Она едва заметно кивнула.
— Хорошо, можете быть свободны, — сказал Хьюга.
Молодые люди вчетвером поспешили на свободу, перебрасываясь шутками на ходу. Джонины постояли какое-то время, оглядывая гостей.
— Тоже пойдете на праздник? — спросил Неджи.
— Нет, это веселье не для меня.
— Спать?
Кенара покачала головой. Неджи хмыкнул.
— Так чем собираетесь заняться?
— Размяться хочу, — ответила куноичи. — Вы, кажется, тут бывали, может, знаете, где можно потренироваться?
— Бывал. Знаю. Могу показать удобное место.
Джонины покинули дом Окады и направились вдоль улицы в сторону побережья. Город находился на холме, так что улица постепенно уходила вниз и в конце заканчивалась обрывом. В крутом склоне были вырезаны и выложены плиткой ступеньки. Дальше начиналось облагороженное побережье: дорожки, обсаженные кустарником, ограды и беседки. Затем вдоль морского берега вилась тропинка, отделявшая его от невысоких холмов, покрытых низкорослой травой и песчаными проплешинами. Вершина одного из холмов оказалась плоской, усыпанной песком и мелкими камнями. Время от времени ее использовали как площадку для запуска фейерверков, чтобы любоваться ими с моря, но в этот вечер она пустовала.
— Спасибо вам, — сказала Кенара. — То что надо.
Она прошла вперед и с удовольствием потянулась. Обернулась и увидела, что Неджи остановился в нерешительности. Ему тоже хотелось позаниматься, но при этом не быть навязчивым. Куноичи повернулась к нему и сказала:
— Мы с вами оба бойцы ближнего боя. Не желаете сразиться?
Неджи хмыкнул и улыбнулся.
— А вы не пожалеете об этом?
— Увидим. Только дайте мне пятнадцать минут, чтобы размяться.
Меньше чем через четверть часа оба были готовы начать сражение.
— Какие будут правила? — спросил Неджи.
— Я буду ускоряться за счет чакры, а вы можете использовать Джукен.
— Мне бы не хотелось повредить ваше тело, ведь миссия еще не окончена.
На этот раз улыбнулась Кенара.
— Перекроете хотя бы три тенкетсу — и я признаю поражение. Большого вреда от этого не будет.
— Но будет больно.
Куноичи пожала плечами.
— Я готов, — сказал Неджи, принимая боевую стойку.
Кенара бросилась вперед, как спущенная стрела, и уже через секунду Хьюга остановил ее кулак в сантиметре от своего живота.
— Это моя средняя скорость, — произнесла Кенара, глядя ему в лицо. — Если не хотите сдаться, пожалуйста, используйте бьякуган.
Глаза Неджи изменились: от невидимого зрачка разбежались светло-серые прожилки, захватившие верхнюю половину лица, — активировался режим особого зрения. Куноичи сейчас же отскочила назад: стало опасно.
Поначалу оба сражались очень осторожно, прощупывая защиту друг друга, затем ускорились. Кенара преобразилась: лицо ее обрело цвет, щеки и губы порозовели, а глаза стали похожи на зимние сумерки, заключенные в горный хрусталь. Она чувствовала прилив адреналина, который сделал ее тело почти невесомым, сердцебиение усилилось, движения стали упругими.
Неджи хорошо владел собой и с виду совершенно не изменился, хотя из-за активированного бьякугана было трудно уловить выражение его глаз или лица. Он видел свою партнершу насквозь: потоки синей чакры, охватившей ее целиком, были похожи на языки пламени, а тело — на сталь, выкованную в этом огне. Благодаря первоклассным навыкам тайдзюцу и особому зрению Неджи мог предугадывать некоторые атаки Кенары, успевал их остановить, но не провести контратаку. Его Джукен также оказался бессилен: Хьюга не успевал задержать свои пальцы на поверхности ее тела на время, достаточное для воздействия на тенкетсу, хотя раньше ему не приходилось задумываться о подобном. Ее скорость действительно впечатляла! А когда Кенара ускользнула из техники Восьми Триграмм, Неджи усмехнулся про себя, подумав о том, что, возможно, встретил достойного противника. Чем дольше продолжался бой, тем больше он в этом убеждался.
