Еще не наступил вечер, как Ао Кума оказалась в поле его зрения, но вот признаков присутствия Кураре он не видел. «Упустили?» — подумал Хьюга, но требовалось убедиться в этом лично. Командой управлял Мичжун-сан; она была примечательна тем, что в ней состоял еще один человек из клана Хьюга, Шичи. Шичи был младше Неджи на четыре года, находился в его подчинении во время Великой войны, получил однажды от сэмпая несколько уроков и замечаний, а после они не общались. Люди Мичжуна были крепко спаяны в одну команду, их всегда приводили в пример, как наиболее дружных и преданных друг другу товарищей. В этом была несомненная заслуга самого Мичжуна — зрелого опытного человека, умевшего воздействовать на людей силой убеждения и собственным авторитетом. Его люди готовы были за него войти в ад, если бы пришлось.
Между крутых склонов двух холмов начинался вход в обширный овраг, поросший лесом. Он тянулся к востоку, зажатый склонами, а затем расширялся и сливался с большой низиной, спускавшейся к реке. Под деревьями расположились члены Ао Кума. Обе команды приветствовали друг друга.
— Мы до сих пор не уверены, что это был он, — произнес Мичжун.
Он сидел на изогнутом корне, наклонившись вперед и упираясь руками в колени. Командир Ао Кума производил грозное впечатление: он был крупным мужчиной с загорелым мускулистым телом, широкими плечами и крепкой шеей. Его темные, чуть седеющие волосы были коротко острижены, открывая скуластое лицо с мощным подбородком и красивой линией рта. Из-под широких темных бровей пытливо смотрели черные глаза с узким разрезом. Мочка одного уха была когда-то порвана и зашита, так что на этом месте остался шрам.
Арумо и Шичи были для него словно младшие братья.
Неджи снял маску тигра, отстегнул и сбросил на землю свой спальный мешок. Наконец-то можно было расслабиться рядом с менее измотанными товарищами. Тири и Казука расположились рядом.
— Шичи увидел его случайно на расстоянии двадцати километров от нас, мы попытались преследовать его, но, черт, он такой быстрый гад, — Мичжун усмехнулся, покачав головой.
«Что в этом забавного?» — раздраженно подумал Неджи, поднимая на него глаза, но ничего не сказал.
— Мы предупредили всех, кого могли, включая штаб. Сначала он двигался на юго-юго-восток, а потом резко повернул на восток и скрылся. В последний раз Шичи видел его у реки, мы побывали там, но ничего не нашли. Дальше двигаться вслепую смысла нет. Отдохнем и утром обследуем окрестности, хотя, чую, ничего это не даст.
Неджи кивнул.
— Ваши люди совсем без сил, как погляжу. Что ж, мы подежурим, а вы отсыпайтесь.
— Благодарю, — произнес Хьюга немеющим от усталости языком.
Он лег спать, даже не поужинав. Тири и Казука последовали его примеру.
Неджи впал в тяжелое забытье. Он так плохо чувствовал себя, будто заболел. Ему казалось, что он находится в темнице собственного тела и не может пошевелиться, а голову наполняет ядовитый туман. Непонятно было, сколько прошло времени. Он силился и силился проснуться, но не мог, пока не услышал знакомый голос:
— Неджи, Неджи, — позвала его Кенара, тронув за плечо.
Ему показалось, что он все еще с ней и они вместе преследуют нукенинов. «Хорошо, что это все приснилось мне», — с облегчением подумал он и приподнялся со своего спального мешка, радуясь, что сейчас увидит милое сердцу лицо с темными глазами и нежными щеками.
На самом деле Неджи не мог подняться, так как тело его уже находилось в вертикальном положении. Он был привязан к дереву и утыкан иглами, пропитанными чужой чакрой. Первое, что он увидел, открыв глаза, это были лежащие в нескольких шагах прямо перед ним тела Тири и Казуки. Ребята лежали рядом, рука об руку, каждый — с перерезанным горлом. Продираясь сознанием и взглядом сквозь пелену сумрачного тумана, Хьюга вскрикнул и окончательно пришел в себя, но картина окружающего мира не изменилась.
У ног его сидел Шичи, втыкая последние иглы в тенкетсу в ступнях.
— Ну что, господин Неджи, — произнес он, поднимая глаза, — вы не забыли, как поставили на мне крест, раскритиковав мой Джукен? Как вам альтернатива? — юноша поднял одну из игл и показал ее сэмпаю. — Вам должно быть совсем не больно: моя чакра способна заменить сильнейший анестетик. Мы не хотели, чтобы вы очнулись раньше времени, до того, как я обезврежу все ваши тенкетсу.
Глаза Неджи расширились от ужаса, он попытался дернуться, высвободить чакру, но не смог. К ним подошли Мичжун и Арумо. Первый перебирал какие-то медицинские инструменты, второй нес мокрую тряпку и стальной контейнер.
— А, ты очнулся, бледнолицая сволочь, — произнес Мичжун.
Неджи не мог использовать бьякуган, но чутье подсказывало, что перед ним действительно командир Ао Кума. В его глазах было столько ненависти, что Хьюга был поражен до глубины души: он точно знал, что не мог вызвать такого сильного чувства.
— Объяснись, Мичжун, — кое-как произнес Неджи, еле ворочая языком. Видимо, пока он и его люди спали, им дали надышаться ядовитого газа. — Ты предатель?
