Я встал с противоположной от входа стороны, и стал готовиться. Да, у меня украли когти, но невидимый браслет остался при мне. Потеребив ткань шатра, я понял, что она вовсе не так проста, как кажется. Тонкая, но плотная и устойчивая к разрывам, укреплённая магией для того, чтобы не столько сдержать хищников Пустоши, сколько замедлить и лишить элемента внезапности, а дальше жилец сам разберётся. Но я-то не просто хищник.
И вновь, стоило мне достаточно сильно захотеть разрушить преграду, древнее оружие превратилось в нужный инструмент. Я прорезал ткань одним взмахом, почти беззвучно, и внезапный порыв ветра загнул новый вход внутрь шатра. Я скользнул следом. Чешуйчатый повернулся навстречу залетевшему ветерку с ножом в руке, и увидел меня.
— Что ты тут делаешь? — удивился он.
Я ответил ударом ноги в челюсть.
Големов пришлось создавать на ходу, но они вполне неплохо привязались к браслету. Так же, как в бою с Грозным, у меня появился слабенький щит, и ударные конструкции на кулаках и ступнях. Когти, как оружие антимагическое, не давали браслету действовать в полной мере.
Получив по морде, чешуйчатый опрокинулся, перекатился и посмотрел единственным глазом сквозь меня. Я снова пошёл в атаку, пока он не задействовал невидимость. Драться варвар умел не лучше меня, так что просто встретил меня хуком слева, который я принял лицом, в обмен на мощный удар под дых. Чешуя, покрывавшая его тело, была очень острой, и я повредил кулак, до костей и глубже, но и сами чешуйки пострадали. Теперь он от меня не скроется. Я резко отступил, а враг попытался воспользоваться магией и дезориентировать меня.
В прошлый раз это едва не стоило мне жизни, но сейчас эффект не сработал, поглощённый щитом. Я отступал, чтобы осмотреться, ведь меч я до сих пор не увидел. Он стоял рядом с дырой, которую я проделал, на подставке, рядом с походной перевязью. Попытка чешуйчатого уйти в невидимость завершилась тем, что я перехватил его, ориентируясь по пятну повреждённых чешуек, на пол пути к оружию, ударом по ногам. Я почти не задумывался над тем, что делают големы, единственный приказ, единственная мысль что у меня сейчас была — месть.
И они отомстили. Схватили с подставки хроноклинок и ввели его в основание черепа. Враг затих, и только теперь я понял, что произошло. Да, месть свершилась. Но поймут ли меня варвары, когда увидят, что я сделал? Мой взгляд упал на мясо, и я почувствовал почти неодолимый голод. Да, главный недостаток этого древнего оружия — огромный расход энергии, не ограниченный ничем. Можно сжечь самого себя, пытаясь победить врага. Ещё один аргумент в пользу версии, что им пользовались модификанты, у Рейтар до сих пор есть возможность сгореть, но цель уничтожить.
Я съел всё, что нарезал чешуйчатый, и ещё пару ломтиков, которые отрезал сам. Голод отступил, пришло приятное чувство силы и ясности ума. Я подошёл к разрезу на шатре, и принялся подбирать способ зашить его. Восстанавливать браслет тоже умел, но получилось это только один раз, с Эрикой. Мне больно было вспоминать, и всё же, нити быстро вытянулись, проникли в ткань и сформировали похожий кокон, заштопав таким образом прореху. Я восполнил потери ещё одним мясным ломтиком, надел походные ножны, и взял труп варвара в руки.
Так проще.
Я убил его, чтобы забрать всё, что у него было. Не очень-то благородно, но я уверен — знакомо каждому. Я не просил их забирать меня из империи, сколь бы чужой она мне ни была. Теперь, я либо завоеватель в своём праве, которого придётся признать равным, либо мертвец. Как же мало это отличается от жизни среди имперской аристократии…
Я принёс тело на ту же поляну, где охотники разделывали тушу. Большая часть варваров уже получили своё, и разошлись, но оставшиеся с удивлением уставились на меня. Я кинул труп на землю и поставил на него ногу. Первым ко мне подскочил Шаман.
— Эй, какого хрена?
Я ударил его по лицу, и ответил обступившей меня полукругом толпе:
— Он ранил мою боевую подругу, ведьму Эрику! Я отомстил!
— Кто ты, и из какого племени? — уважительно спросил охотник, вышедший вперёд. Под его взглядом Шаман стушевался, и утёк.
— Я Джеймс Андерсен, свободный человек, родом из Империи.
— Пленник Кая?
— Свободный человек, такой же как вы. Мои отношения с Каем вас не касаются.
— Такой же как мы? Тогда по какому праву ты убил Красавчика? — выкрикнул кто-то из толпы.
Мне было очень сложно не заржать от прозвища чешуйчатого. Он был редкостным уродом и до замены челюсти, а уж когда ему поставили эту «замену», не подходящую по размеру, и затянули кожей одну глазницу, он стал вообще ужасен.
— Каждый клан, каждое племя с чего-то начинается. Нас было двое, я и Эрика. Он нанёс ей тяжёлую рану, и я отомстил. Забрал себе его жизнь и имущество, как плату за ущерб племени.
— А племя убитого? — спросил меня охотник.
— Я готов поговорить с ними.
— Так нету ведь никого! — выкрикнули с другой стороны толпы.
