Магический свет паука чуть изменился, как будто чёрные тучи пробежали по луне. Я почувствовал прилив сил, и встал, совершенно позабыв об откушенной ноге. Ингвар подошёл к жуку сбоку и ударил его кулаком, в котором зажал кристалл. Панцирь хрустнул. Я запрыгнул на него сверху, оттолкнувшись от пола с такой силой, на какую раньше был не способен. Ступня, сделанная из отломанного шипа, совсем не скользила по хитину. Я сам не заметил, как бесформенная масса превратилась в точную копию утраченной конечности и срослась с моим телом.
Ингвар ударил ещё раз, и проломил полусферический панцирь, выбил из него большой кусок, и взял его в руки, чтобы выбросить. Нити ещё связывали обломок с остальным хитином, и вдруг из него появился длинный острый шип, пронзивший Ингвара насквозь. Маг упал и больше не двигался.
Я закричал, преодолел оставшееся расстояние до головы, свесился с неё и вытащил свой меч, а потом загнал его обратно. И снова. И снова! Я вбивал клинок раз за разом, не обращая внимание на ихор, брызжущий мне в лицо, и на попытки тела очиститься от него. Кажется, раз десять я воткнул меч в жука уже после того, как он умер.
Магический свет прекратился, и я почувствовал неодолимую усталость. Рядом лежал Ингвар, избавившийся от шипа в груди, но без признаков жизни. Венди плакала, свернувшись клубочком рядом с уменьшившейся рысью.
А сверху на нас поглядывал настоящий победитель в этой схватке — паук.
Он спрыгнул с потолка, восстановил кокон, и выпустил из него жало, но гораздо толще обычного. В нём был спрятан кристалл, из которого он испускал магический свет. Кристалл имел невероятно сложную внутреннюю структуру, и состоял как будто из мельчайших пузырьков, плотно прижатых друг к другу.
Паук подошёл к Венди, направил кристалл на неё и приступил к трапезе.
Венди дёрнулась и обмякла, когда луч из кристалла упал на неё. Я потянул меч из трупа жука, но сил не хватило. Не удалось даже встать, нога задеревенела, перестала слушаться. И я пополз.
Паук вытягивал из Венди фиолетовую энергию, а я ничего не мог сделать. Нас разделяло несколько метров, но мне казалось, что я не смогу преодолеть их никогда. Я полз из последних сил, скатился с панциря, ударился головой о камни, и продолжил ползти, почти ничего не видя. Осталось только магическое зрение, и я видел, как Венди слабеет.
Долго, слишком долго.
Я дополз до паука, без сил и оружия. Он переступил лапками, но от добычи не оторвался. И тогда я сделал единственное, что ещё мог — просто схватил рукой кристалл. Я не мог ни вырвать его, ни сломать, но надеялся сделать хоть что-то.
Паука вдруг начало жёстко корёжить. Вытягивающий из Венди энергию луч погас, кокон попытался снова спрятать кристалл внутрь себя, а лапки — унести его подальше от меня, но я вцепился в него мёртвой хваткой. Нити из браслета проникли в кристалл, и по всему телу разлилась боль, как будто в каждую клеточку воткнулась иголочка, а потом по ней пустили воду под огромным давлением. Меня разрывало изнутри, и в голове осталось только две мысли — о боли, и о том, что нужно любой ценой удержаться.
А потом осталась только боль.
В какой-то момент я понял, что у меня пытаются забрать кристалл. Из моей груди вырвался стон, а рука сама отодвинулась подальше от чужих пальцев. Стоп, пальцы? Только сейчас до меня дошло, что мои глаза закрыты, а магическое зрение не активно. Да и боль вроде слегка поутихла. Чьи-то ладошки погладили меня по груди и плечу, стали потихоньку смещаться к сжимающей кристалл руке. Я открыл глаза, и увидел Венди, сидящую рядом со мной.
— Очнулся. — она погладила меня по щеке.
— Паук мёртв? — спросил я.
— Кроме тебя его никто не видит. Отдай мне кристалл, он отлично подойдёт для линзы.
— Почему?
— У него двенадцатигранная ячейка, или даже больше.
— Нет, подожди. Кажется, я достал этот кристалл из паука. Я что, потерял сознание?
— Да. После того, как меня… то есть мою рысь ранило шипами, я ничего не могла больше делать, навалилась усталость. Ингвар спас её, то есть меня, закрыл раны хитином. Мы смогли восстановиться.
— А сам Ингвар?
— Спит. Сказал, что последний раз он отдыхал ещё на корабле, не считая обмороков. Сейчас снова утро, мы начали поход чуть больше суток назад.
Рядом с собой я обнаружил ножны с мечом, а в углу виднелась груда хитина. Пол пещеры был чистым, а стены ровными, значит тут драки не было. По-видимому, меня нашли целого, но без сознания, с кристаллом в руке, который я продолжил сжимать. Руку свело судорогой, и я разжал её, перехватив кристалл в другую.
— Что ты планируешь делать?
— У нас есть носилки, вдвоём мы сможем поднять их наверх. Если выйдем прямо сейчас, через полчаса будем в лагере.
— И ты столько времени нас сторожила, вместо того чтобы позвать на помощь?
— Нет. То есть да, но не только. Возвращаться слишком рискованно из-за паука.
— Всё же, не доверяешь. Знаешь, я был готов пожертвовать собой ради тебя. Да и ты себя не щадила, но почему? Потому что отступать некуда?
— К чему ты спрашиваешь?
— Я уже не переживу твоего предательства. Дай мне мой меч. — попросил я.
