Венди тоже попала под пролёт жука, но регенерировала быстрее, я потерял её из виду, когда смотрел за разворотом монстра. Жук погнался за Ингваром, отступившим на россыпь своих камней-големов, активно перебирая лапками. Наступив на них, он потерял равновесие, и хитиновая пластина, прикрывающая его спину, ударилась об стену передо мной. В камне осталась глубокая зарубка, а меня обдало щебнем. Я пошевелил запястьем, проверяя его подвижность, достал меч, и опираясь на стенку подошёл к монстру. Он уже собирался в новую атаку, когда я вставил меч между верхней пластиной и защитой брюшка. Жук дёрнулся и мне оставалось только покрепче вцепиться в меч и стену, чтобы подрезать его внутренности.
Почувствовав клинок внутри панциря, жук замер, а следом я увидел яркую фиолетовую вспышку. Меч заклинило слишком туго, и я решил его вытащить, чтобы посмотреть откуда произошла вспышка. Неужели жук научился колдовать?
Нет. Это Венди, излучающая фиолетовое свечение, запрыгнула ему на загривок и пробила дырки в хитине, прикрывающем голову. Сейчас она погрузила руки под пластину и пыталась её сорвать. Жук упал на пузо и начал скрести лапками себя по голове, пытаясь дотянуться до ведьмы, но из-за мощной защиты поднять конечности высоко он не мог.
Я не собирался отсиживаться просто так, и начал рубить ближайшую ко мне лапку по суставу. Меч с прямым клинком, даже невероятно острым, это скорее колющее оружие, а укреплённый магией хитин отлично держал удар. И всё же, раза с пятого, мне удалось проделать небольшую дырочку, из которой на меня брызнул ихор. Мерзкая жижа, заменяющая насекомым кровь, она так отвратительно пахла, что тело подвело меня, меч выпал из руки, а я отполз, попытался счистить мерзость с лица, но вместо этого меня вырвало прямо на руки. Желчь и желудочный сок вышли из меня, я уже забыл, когда ел что-то кроме высокоэнергетического мяса, усваивающегося в обход желудка.
Я ощутил новые рвотные позывы, но смог их подавить. Стряхнув с себя грязь, я понял, что ихор крайне ядовит, и тело потихоньку очищается от яда изнутри. Жук заверещал, стал непрерывно щёлкать и скрежетать, а потом резко взлетел, поднялся к самому потолку, и ударился об него. Рядом со мной приземлилась Венди, всё ещё окутанная фиолетовым свечением — она спрыгнула с взбесившегося жука и упала на все четыре конечности. Я поднял меч, и приготовился снова рубить жука.
А вот жук почему-то не хотел, чтобы я его рубил.
— Отвлеки его! — услышал я крик Ингвара.
Венди взмахнула рукой, и отправила рысь прямо на морду летающего жука, а Ингвар рванул к нам. Втроём в маленьком гроте стало совсем тесно, а Ингвар ещё и три ростовые фигуры начал составлять из камней. Жук не спешил нападать, и переключившись на магическое зрение, я понял почему.
Он перестраивал своё тело, приспосабливаясь под узкие пещеры. Его почти плоская спина сложилась двумя треугольниками, уменьшив ширину почти на метр, а длинное тело разломилось на три сегмента, не считая головы со жвалами. Лапки стали меньше, тоньше и многочисленнее — добавилось две пары на заднем, самом большом сегменте, и одна на переднем. Таким образом, у жука теперь полноценный набор из шести лапок сзади, две по центру и четыре возле самой головы.
Наклонившись, хитиновые пластины спины и брюшка проникли друг в друга, так что щелей по бокам больше не было. Между собой сегменты связывались толстыми магическими нитями, сплетёнными в канаты.
Ингвар тем временем вставил в угловатые каменные фигуры новые, очень мелкие и почти бесполезные кристаллы, и вывел их из укрытия. Жук среагировал мгновенно, погнался за убегающими големами, а мы, не сговариваясь, побежали за ним. Жук притормозил, чтобы сожрать первого голема, и мы с Ингваром прыгнули ему на спину.
Не сбавляя темпа, Ингвар побежал дальше, а я решил сначала проверить изменивший расположение хитин на прочность. Пластины встали как острые скаты крыши, и теперь стыки стали самыми толстыми местами панциря, а как следует ударить в середину ската стало невозможно. Я процарапал мечом короткую бороздку, углубил её и навалился на меч всем весом, вставив острие в брешь. Клинок медленно стал погружаться внутрь, и тут жук со всего хода ударился об стену пещеры.
Я чуть не выронил меч и сломал спину, упав на заострённый хитин. Такой боли я ещё не испытывал — она не была сильной, скорее наоборот — лёгкое покалывание, в которое превратилось всё моё тело ниже середины груди. А потом жук взбрыкнул, меня подбросило, и боль стала просто невыносимой! Я едва не потерял сознание. Из последних сил мне удалось создать в руках големов, и приказать им уложить тело вдоль треугольных выступов, а не поперёк.
