— Тогда я нападу сзади. — ответил Ингвар и спрятался в углу пещеры.
Жук появился стремительно, расшвыривая камни как пушинки. Он стал похож на черепаху с красноватым отливом панциря, и двумя хитиновыми отростками по бокам головы. Ножки полностью скрывались за защитой, а сам панцирь практически лежал на земле, срывая кочки как бульдозерный отвал. Увидев нас, он выпустил из панциря чёрные шипы, заряженные энергией сильнее остального хитина. Теперь нечего было и думать о том, чтобы запрыгнуть на жука сверху. Уязвимых мест я просто не нашёл. В обычном зрении панцирь тоже окрасился в красный, а шипы — в чёрный, так что жук стал похож на божью коровку с бивнями, трёхметровой высоты и примерно такой же ширины.
Атаковать жука было возможно только туда, где у него пасть, так как сверху голову закрыла особенно толстая хитиновая пластина, а с боков мешали бивни, или шипы панциря. Я побежал ему на встречу, в надежде воткнуть меч в почти не бронированный рот прежде, чем жук отбросит меня бивнями. Он уже повернул голову для большего замаха и сбавил ход. Когда нас разделяло всего два шага, он резко ускорился, и мотнул головой, направляя сокрушительный удар по моим ногам. Я подпрыгнул, выставив вперёд меч, и со всей скорости влетел в жучиную морду. Хитин на ней оказался действительно тоньше, и меч успешно его пробил, осталось только поглубже вставить, и не давать вытекать ядовитому ихору.
Ногами я нашёл какую-то опору, и налёг на меч, погрузив клинок почти до половины. А потом моя опора начала двигаться, а ногу пронзило болью. Я понял, что встал на маленькую ложноножку, которыми жук подталкивает пищу ко рту, и сейчас он жуёт мою ногу! Пока я ещё мог её контролировать, я перенёс на неё весь свой вес и сильнее вдавил рукоять меча. Голем в ноге перестал существовать, и дальше мне приходилось самому удерживать её в пасти чудовища, чтобы вонзить меч до конца. И снова я смог победить жука — оставалось ещё немного, когда он откусил мою ступню вместе с частью голени, а потом сбросил меня с морды.
Я немного ударился об стену, и пополз подальше от схватки. Жук развернулся. Став круглым, он мог крутиться как угодно и двигаться в любую сторону. Он захотел меня добить. Ингвар наконец выбрал момент для удара, и метательной рукой сколол с панциря один из шипов, но вместо развития успеха он побежал спасать меня.
Кровь, хлеставшая из обрубка ноги, уже остановилась, а Ингвар поднял с земли отколовшийся шип, на бегу смял его как пластилин, и присев рядом со мной прилепил эту странную массу к моей ноге.
— Голема создай! Быстрее!
Жук, немного запутавшийся в направлениях угрозы, понял, что вся добыча стянулась к одной стеночке, и побежал к нам. Я создал голема в повреждённой ноге, а в следующую секунду был вынужден уклоняться от врезавшегося в стену жука. И не успел. Но кажется, он больше целился в Ингвара, а тот скакнул на несколько метров в сторону и снова скрылся из виду за жучиной тушей.
Я продолжил ползти, не очень понимая, что делаю. Жук быстро меня догнал, и прижал к земле бивнем. Я смог извернуться, но шансов на спасение не было, теперь я просто лежал и ждал, когда он подойдёт и начнёт меня есть. И как будто этого было мало, на потолке я заметил паука, уже раскрывшего свой кокон, готового формировать антимагический «глаз».
Но жук медлил. Он двигался вперёд так медленно, будто был привязан, он тянулся ко мне, но не доставал. Паук на потолке начал составлять светящийся сгусток, но не такой, как в прошлый раз, а шестигранный и другого цвета. Он заполнялся снизу вверх, как будто в вечной ночи пещеры всходила фиолетовая луна.
Жук вдруг взвизгнул, отлетел и перевернулся лапками кверху.
Позади него стояла огромная рысь. Она подцепила панцирь снизу и тянула за него, не давая жуку добить меня, а потом отбросила его! Вокруг рыси разгоралось знакомое фиолетовое свечение. Жук убрал шипы внутрь панциря, и заново выпустил их по одной стороне, переворачиваясь на лапки. Он побежал на рысь в атаку, но она не стала встречать его удар, а просто исчезла, и появилась у него за спиной. Это напомнило мне, как Кай гнался за колёсным танком Грозного. Рысь снова подцепила панцирь и стала поднимать жука вверх. Оторвав его от земли на несколько сантиметров, она напрыгнула на него, и под панцирем оказались обе её лапы.
Фиолетовая луна разгорелась ярче, и рысь становилась сильнее. Она рвала мягкое подбрюшье жука, заливая пол ихором. Морда рыси оказалась совсем близко к его шипам, и он отстрелил их, пронзая гигантское животное насквозь. Рысь взвизгнула, но продолжила потрошить жука, а он убрал все шипы, и возвращал их один за другим, сразу же запуская в питомца нашей ведьмы. Из неё хлестала кровь, оба глаза превратились в тёмные провалы, несколько дыр образовалось в груди, с выходными отверстиями в боках.
Она умерла там же, где стояла, с лапами под жуком. Фиолетовое свечение никуда не делось, но двигаться она перестала, даже дёргаться от новых попаданий.
