— От дураков, вроде тебя?
— Идем, — вмешался Комендант.
И двое солдат свернули на тот кривой проулок без названия. Половина улиц Фейриса не имела названий, три четверти были кривыми. Многие изгибались настолько, что завязывались в узлы. Домишки — всюду одинаковые: белый песчаник, темные ставни, плоские крыши с водосбором. Лавки — одинаковые: навес из парусины, прилавок из бочек. Товар — одинаковый: штурвалы, якоря, русалки, мельницы. Если выйдешь на площадь — она тоже по шаблону: в центре — памятник какому-нибудь мореходу и поилка в форме моллюска; по периметру — кабаки с музыкой. Музыка — на один лад: долгие странствия, несчастная любовь…
— Боги поленились, создавая этот город.
— Верно подмечено, сир.
— Тьма, тут заблудиться можно!
— Нельзя, белье же сушится. Вот чулки с черной лентой — мы их уже проходили.
— Чушь какая!
— Правда, сир. Еще при меченосцах было дело: шаваны налетели на Фейрис, хотели пробиться к центру, но заплутали в трущобах и вышли назад. А почему? Бабы сняли с веревок белье…
Комендант и Сквайр осмотрели еще несколько посудных лавок. Кроме кораблей и моряков, Фейрис славился также керамикой. Здесь попадался и очень красивый товар, какой не стыдно поставить на стол в графском замке. Но взгляд Коменданта цеплялся лишь за самые избитые и пошлые рисунки: мельница с довольной мордой, солнце со щитом в руке, морячок за штурвалом, баба с треугольными грудями…
— Почему у них сиськи — как вороньи клювы?
— Не знаю, сир. Наверное, искусство меченосцев. Они же любили все острое, вот и женщин так рисовали…
— А может, здесь бабы — взаправду такие?
— Надо проверить, сир.
— Надо…
Проявив необычную для чужаков смекалку, Комендант и Сквайр нашли путь через лабиринт. Закоулки республиканских времен остались позади. От серокаменных домов, окованных железом дверей, от узких окон-бойниц повеяло суровой стариною. Улицы раздались вширь, и — о, диво! — сделались прямыми. Комендант спросил очередного торгаша:
— Как зовется эта улица?
И получил ответ:
— Узкий Клинок.
— Почему вдруг?
Торговец радушно пояснил:
— Этот район построили еще меченосцы. Они любили такие названия. До сих пор остались Узкий и Широкий Клинки, Лезвие Секиры, Копейный проспект, Щитовая площадь…
Он еще много интересного поведал чужакам, и все равно был послан к черту Комендантом.
— Твой товар — дрянь. Расскажи хоть всю историю Полариса, даже горшка у тебя не куплю.
С улицы Узкий Клинок пара солдат перешла на Широкий. Здесь Комендант впервые позволил себе похвалу:
— Гляди, какой вид.
Немного испорченная фонтаном и скульптурами русалок, улица все же сохранила первозданную строгость. Темные высокие дома безупречно держали строй, словно воины в стене щитов. А в конце улицы виднелась площадь с аркой и величественным дворцом.
— Точно сказано, сир. Достойное место. Осмотрим его?
— Конечно. Уплывем же со дня на день, надо хоть что-то красивое увидеть.
Арка асимметричной формы напоминала морскую волну, по ней поднималась к небу череда каменных скульптур. Мужчины в одежде моряков разных времен, с картами и зрительными трубами, шагали прямо в облачную высь. Позади арки пестрели мозаичные стены дворца. Он состоял из четырех башен, соединенных мостами. В окнах сияли витражи, шпили тянулись в небо, подобно скульптурам на арке.
— Что это все такое? — осведомился Комендант у чистильщика обуви и поставил ногу на ступеньку.
Наводя блеск на сапоги Коменданта, чистильщик рассказал, что арка носит имя Отважных Капитанов, а дворец принадлежит барону-бургомистру Фейриса.
— А это что за парни? — Сквайр указал на двух воинов в черном, ошивавшихся у ворот дворца. — Вроде, не местные… Городская-то стража, кажется, ходит в желтом.
Чистильщик подтвердил: никак не местные, это северяне из Ориджина, кайры.
— Кайры герцога Ориджина? — скривился Комендант.
— Нет-нет, добрые господа. Они наемники на службе у знатной дамы из Надежды.
— Какой-такой дамы?
— Нынче утром приехала одна леди с большой свитой. У нее там и шаваны есть, и пустынники, а большинство — северяне. Вот барон-бургомистр и принял ее сразу. Если такой эскорт, значит, дело важное…
— Хорошо, что не Ориджины. К черту Ориджинов.
Комендант бросил чистильщику монетку и зашагал дальше, любуясь отраженьем солнца в сапогах.
— Красивый все-таки дворец, — сказал Сквайр.
— У него странная форма. Думаю, там неудобно жить. Я бы себе такой не построил.
— А какой бы построили?
— Другой.
Глядя на этих двоих, никто не заподозрил бы, что они давно изучили Фейрис, как свои пять пальцев. Комендант и Сквайр прожили здесь достаточно, чтобы помнить и улицы без названий, и лица скульптур на площадях. Героев на арке они знали поименно, а во дворце барона-бургомистра бывали не меньше дюжины раз. Вся их игра заключалась в том, чтобы упорно изображать чужаков и не родниться с Фейрисом, ни словом не выдавать проведенных здесь лет.
— Мы так и не купили блюдо, сир. Вернемся в торговый район?
— Лень возвращаться. Идем прямо, поглядим что там…
