Комендант прекрасно знал, что впереди: спуск Лезвие Секиры, прозванный так за идеально дугообразную форму. В одном из домов на спуске Комендант ночевал полсотни раз: там когда-то жила его альтесса. Каждое утро он пил чай на балконе, слушая гомон купцов и зазывал. Лезвие Секиры было излюбленным местом торгашей.
— Глядите-ка, сир: здесь тоже торгуют! Вы словно предвидели.
— Я хоть и не агатовец, но на чутье не жалуюсь.
От прилавка к прилавку они стали искать блюдо. Сквайр предлагал варианты, Комендант посылал к черту. Всех посылал: языкатых торговцев, русалок на тарелках, город Фейрис, искусство меченосцев. Он чертыхался скупо, по-военному, без лишних оборотов да вензелей. «К черту!» — и все. Именно в краткости брани выражалась его душа.
На глаза попалась еще одна пара воинов в черных плащах.
— К черту кайров, — решил Комендант.
Но по случаю кайры шли в том же направлении, так что пришлось любоваться ими какое-то время. Один был обычным северянином, без примет, второй — одноруким. У каждого прилавка однорукий спрашивал, где купить змей-травы.
— На кой им змей-трава? Это же яд.
— Для стрел или кинжалов, наверное.
— Кайры не применяют ядов, не по чести.
— Эти кайры — наемники.
Комендант фыркнул в ответ. Да, северяне часто продают мечи за деньги — приходится с тех пор, как опустела казна Ориджинов. Но кайр на любой службе соблюдает кодекс и не пятнает чести красно-черного плаща — этим-то он и отличается от множества иных наемников. Если яды запрещены, то запрещены везде, даже в эскорте дамы из пустыни.
— Я думаю, дело в плаще. Видите, сир: они сняли двуцветные и надели черные с какими-то крестами. Это их оправдывает…
— Не оправдывает! — резко рубанул Комендант. — Ориджин с них бы шкуру спустил!
Перевел дух и усмехнулся:
— А впрочем, к черту Ориджина.
Они потеряли из виду странных кайров, когда на одном из прилавков заметили нужный товар. Среди всех порождений вульгарности этот сервиз был любимым чадом. Чайник с двух боков украшали рисунки Мать-мельниц — Миланы и Дженны. Обе были стилизованы под голых женщин: вместо лопастей — раскинутые для объятий руки, на верхушке мельницы — похотливая мордашка, ниже — пара треугольных сисек. А на чашках изображался полный набор: морячок за штурвалом, железный солдафон, русалочка в пене и кузнец с молотом. Все улыбались, как идиоты. Ухмылка ржавого долдона была особенно тупой.
— Вот оно! — воскликнул Комендант.
— Но нам нужно блюдо.
— Да.
— И этот сервиз — редчайшая дрянь.
— О, да!
Комендант подбросил в ладони чашку с русалкой — и с наслаждением брякнул о мостовую. Торговец возмутился:
— Эй, господин, что творишь!..
— Сколько стоит? — спросил Комендант.
Растер каблуком осколок русалки и отсчитал монеты.
Уже вечерело, когда Сквайр и Комендант вернулись восвояси.
— Вот и наша гостиница, — сказал один.
— Уже немного примелькалась, я бы сменил, — ответил второй.
Крепость стояла на мысу, далеко врезаясь в воды залива. Волны расшибались об ее гранитное подножье, мачты кораблей казались хворостинками против тяжелых башен цитадели. Арочный мост соединял берег с крепостью. Был отлив, и под мостом обнажился мокрый с прозеленью песок. Они прошагали по мосту в тысячный раз, а может, в двухтысячный — кто сосчитает. Лейтенант Клод Беренгар — комендант форпоста Звезда Заката. Уинстон Флайт — его заместитель, помощник, каптенармус и грей. Лет пять прошло уже с того дня, когда Беренгар сказал Флайту:
— Ты готов, дружище. Я могу представить тебя к посвящению.
— Представить — кому? — спросил тот.
На пятьсот миль вокруг не нашлось бы ни одного северного лорда, чтобы вручить Флайту двуцветный плащ.
— Выпишу бумагу и отпущу в Первую Зиму. Попробуешь к Ориджинам…
— А вам что, больше не нужен помощник?
Беренгар пожал ему руку:
— Тогда — к черту Ориджинов.
— К черту, сир.
Один звался Комендантом или сиром, никогда — кайром. Второй — Сквайром или каптенармусом, а греем — ни за что. Оба имели все основания слать к черту Великий Дом Ориджин. Подобным образом подкидыш посылает во тьму бросившую его мать.
— К вам гости, сир, — доложил часовой у ворот крепости.
— Славно, я как раз купил сервиз. Гляди.
— Полная дрянь, сир, — признал часовой.
— Вот именно! — улыбнулся Комендант. — Что за гости?
— Кайр лейтенант Фитцджеральд с двумя подчиненными кайрами.
— Из эскорта этой пустынницы?
— Так точно.
— Хорошо, что не проверка, — сказал Сквайр.
Комендант хмыкнул. Они прошагали через двор. Всюду царил идеальный порядок. Блестели камни мостовой, блестели шлемы на часовых, смазанные двери открывались без скрипа, топорщились катапульты, накрытые чехлами. Катапульты в полной исправности, как и все вокруг. Каждый вторник Комендант проводит стрельбы.
