Если этими словами он пытался придать мне мужества, то попытка его потерпела позорный провал. Я оглядел группу существ, которые когда-то были людьми, и улыбнулся им. Это зрелище натолкнуло меня на мысль об абсолютной аморальности вселенной, которая бездушно и жестоко разрушает в самой себе все то, в чем больше не видит проку. Фермин угадал философский поворот моей мысли и мрачно поддакнул:
– Н-да, мать-природа – та еще сука: печально, но факт, – сказал он. – Наберемся смелости и – вперед.
Моя первая группа опрашиваемых на все вопросы о местонахождении Хасинты Коронадо отвечала мне пустыми, жалобными, измученными, безумными взглядами. Через четверть часа я оставил попытки и присоединился к Фермину, чтобы узнать, повезло ли ему больше, чем мне. Его переполняло отчаяние.
– Как найти Хасинту Коронадо в этой дыре?
– Не знаю. Это какое-то сборище уродов. Я попробовал «Сугус», но они принимают их за суппозитории.
– А если спросить у сестры Ортенсии? Сказать ей правду – и все.
– Правду говорят только в крайнем случае, Даниель, тем более монашке. А до этого надо использовать весь остальной арсенал. Посмотрите-ка вон на ту группку, они вполне живенько выглядят. Похоже, даже латынь еще не забыли. Идите, спросите у них.
– А вы что будете делать?
– Я постою на стреме, вдруг вернется сестра Пингвин. Действуйте.
Уже ни на что особо не надеясь, я приблизился к группе обитателей приюта, занимавших угол зала.
– Добрый вечер, – сказал я и сразу понял, что мое приветствие абсурдно в здешней вечной ночи. – Я ищу сеньору Хасинту Коронадо, Ко-ро-на-до. Кто-нибудь из вас знает ее или может сказать, где она?
На меня жадно смотрели четыре пары глаз. «Хоть что-то, – сказал я себе. – Может, еще не все потеряно».
– Хасинта Коронадо, – настаивал я.
Четверо стариков переглянулись, словно договариваясь о чем-то между собой. Один из них, пузатый и без единого волоска на черепе, казался предводителем. Его представительный внешний вид на фоне этого сонма апокалиптических персонажей напомнил мне счастливого Нерона, играющего на арфе, пока Рим горит у его ног. С величественным жестом император Нерон игриво мне улыбнулся. Обнадеженный, я ответил тем же.
Этот полутруп поманил меня, словно хотел шепнуть мне что-то на ухо. Я засомневался, но пошел у него на поводу, спросив в последний раз:
– Вы можете сказать, где найти сеньору Хасинту Коронадо?
Я приблизил ухо к губам старика, почувствовав тепловатое зловонное дыхание на своей коже. Я опасался, что он меня укусит, но он вдруг с невероятной силой испустил кишечные газы. Его товарищи засмеялись и захлопали в ладоши. Я отшатнулся, но зловонный дух все равно настиг меня. И тут я заметил рядом с собой старика со скрещенными на груди руками, бородой пророка и редкими волосами. Он опирался на палку и горящими глазами презрительно смотрел на остальных.
– Зря теряете время, юноша. Хуанито только и умеет, что пускать ветры, а эти только и умеют, что смеяться и вдыхать их запах. Как видите, структура общества здесь не слишком-то отличается от остального мира.
Старик философ говорил низким голосом, с прекрасной дикцией и оценивающе глядел на меня сверху вниз.
– Вы ищете Хасинту, насколько я слышал?
Я кивнул, ошеломленный появлением разумной жизни в этой пещере ужасов.
– И с какой это стати?
– Я ее внук.
– А я маркиз Матоймель. Вы просто жалкий врун. Скажите, зачем она вам, или я притворюсь безумцем, тут это просто. И если вы и дальше намереваетесь опрашивать этих несчастных одного за другим, скоро поймете – почему.
Хуанито и шайка его духолюбов продолжали хохотать. Солист издал еще один звук на бис, более продолжительный и приглушенный, чем первый, похожий на свист проколотой шины, и было ясно, что он владеет своим сфинктером виртуозно. Я не стал отрицать очевидного.
– Вы правы. Я не родственник сеньоры Коронадо, но мне нужно поговорить с ней. Это чрезвычайно важно.
Старик подошел поближе. У него была хитрая кошачья улыбка испорченного ребенка, и в глазах сияло лукавство. Я взмолился:
– Вы мне поможете?
– Зависит от того, можете ли вы помочь мне.
– Если это в моих силах, буду рад. Хотите, чтобы я передал весточку вашей семье?
Старик горько рассмеялся:
– Именно они сослали меня в это подземелье. Чертова свора пиявок, способных трусы с тебя на ходу стащить, если больше нечем поживиться. К черту мое семейство, я их терпел и поддерживал вполне достаточное количество лет, пусть теперь власти о них позаботятся. Чего я хочу – так это женщину.
– Простите?
Старик нетерпеливо глянул на меня:
– Ваш юный возраст не извиняет неповоротливости мышления, молодой человек. Я сказал, что хочу женщину. Фемину, самочку, кобылку хороших кровей. Причем молоденькую, не старше пятидесяти пяти, здоровую, без шрамов и переломов.
– Я не уверен, что понимаю…
– Вы меня прекрасно понимаете. До того как уйти в мир иной, я хочу насладиться женщиной, которая имеет зубы и не ходит под себя. Мне не важно, красива она или нет, я наполовину слеп, и в моем возрасте любая девчонка, у которой есть за что подержаться, уже Венера. Я понятно выражаюсь?
