Через несколько часов Стелла Менкевич умерла от передозировки героина в дамском туалете аэропорта Денвер. Проститутка, продавшая ей шприц и наркотики, увидела в руках Стеллы много денег и нарочно выбрала особо усиленную дозу — ко дню рождения её приятеля весьма кстати пришлись пара сотен долларов из кармана погибшей.
Боксон подошел к стоянке такси.
— В Хэйт-Эшберри поедем? — спросил он сидящего на капоте таксиста.
— Сейчас, ночью?! Я не самоубийца!..
До утра Боксон сидел в зале аэропорта, немного вздремнул, с восходом солнца отправился в коммуну Макдаффи.
— Уходишь? — спросил Айк, когда Боксон с рюкзаком вышел на крыльцо.
— Ухожу. Твое мачете я оставил в комнате. Стеллу я отправил домой.
— У тебя нашлись деньги?
— Бог подал. Или дьявол, я в темноте не разглядел. Если меня будут спрашивать, скажи, что ушел в Сан-Франциско.
— Договорились! Да хранят тебя духи дороги!..
Боксон доехал до Санта-Крус на грузовике с вьетнамской бамбуковой мебелью, от Санта-Крус до Салинаса — на автобусе бродячего проповедника современного перевода Нового Завета, от Салинаса до Сан-Лукаса — в открытом желтом «олдсмобиле» с тремя студентками Стэнфордского университета. В Сан-Лукасе пришлось заночевать. «Слишком медленно, — злился про себя Боксон, — я потерял три дня! Слишком медленно!»
И постоянно не давал покоя вопрос: почему этот парень из ЦРУ не рассказал ему о гибели родителей Стеллы? Если он по своим каналам так быстро и точно определил местонахождение Жозефа Моранто, то что ему помешало всего лишь выбрать фамилию Менкевич из сводки происшествий?
(Боксон не мог знать, что Эдвард Трэйтол таким способом проводил психологическое тестирование: бросит ли Боксон Стеллу Менкевич ради своих дел, или же постарается как-то устроить её судьбу? Выяснилось, что Боксон склонен заботиться о партнере.)
От Сан-Лукаса, до океанского побережья в Сан-Симеон Боксона доставил фургон со строительными материалами, от Сан-Симеона до Сан-Луис-Обиспо рефрижератор с мясными тушами, от Сан-Луис-Обиспо до Санта-Барбары — белый «крайслер» с двумя болгарскими журналистами. Боксон рассказал журналистам именно то, что они хотели услышать — о хиппи, о противоречиях буржуазного общества, о разочаровании современной западной молодежи. Со всей этой чушью Боксон ознакомился ещё в студенческих общежитиях Сорбонны.
В Санта-Барбаре Боксону удалось вскочить на площадку товарного поезда, направлявшегося на юг и прервать перечисление имен католических святых. Вечером поезд остановился около Глендейла, и спрыгнувший с него Боксон зашел переночевать в небольшой мотель. Фактически он был уже в Лос-Анджелесе. До Беверли-Хиллз по прямой оставалось чуть больше двадцати километров.
Рано утром Боксон покинул мотель и пешком пошел к Голливуду. По дороге он весьма скромно позавтракал в придорожном «макдоналдсе», перебросился несколькими фразами с продавцом газет. Из мусорного бака Боксон выдернул вчерашнюю «Лос-Анджелес Таймс», просмотрел раздел местных новостей. Ничего особенного.
Идти пешком по холмам Голливуда для тренированного человека нетрудно. Через пять часов Боксон нашел маленькую радиомастерскую. В помещении, заваленном внутренностями телевизоров, радиоприемников и стереофонов лысый коренастый мужчина ковырял отверткой в огромной антикварной радиоле «Телефункен». Наверное, эту роскошную вещь привез в качестве трофея из Германии какой-нибудь ветеран.
Мастер молча и внимательно посмотрел на Боксона. Англичанин положил на «Телефункен» часы, снятые в Сан-Франциско с руки чернокожего сутенера.
— Пятьдесят долларов, — сказал мастер, разглядев золотой «Ролекс».
— Сто долларов и адрес актрисы Сэнди Стивенс, — выдвинул контрпредложение Боксон.
— Семьдесят долларов без адреса, — скупщик не был склонен к благотворительности.
— Вы меня убедили, — согласно кивнул Боксон и спрятал часы в карман.
— Семьдесят пять с адресом! — упустить золотой «Ролекс» скупщик не мог, один только браслет стоил втрое дороже.
— Восемьдесят пять и адрес! — Боксон вернул часы на радиолу.
Скупщик на минуту зашел в другое помещение, вынес деньги, и пока Боксон их пересчитывал, печатными буквами написал адрес на спичечном коробке.
— Говорят, по ночам вокруг дома бегает собака. Охранник сидит у ворот, скупщик сделал к адресу устное дополнение. — Если что, заходи.
— Непременно! — пообещал Боксон.
Он шел по Беверли-Хиллз, рассматривая виллы по обеим сторонам дороги, когда впереди остановился ярко-красный «понтиак». Боксону показалось, что где-то он уже видел такое же торможение, но напрягать память ему не понадобилось — дверь «понтиака» открылась и из машины выглянула Сильвия Маннерман. Но теперь она была шатенкой.
— Чарли, тебя подвезти?
Боксон молча подошел к автомобилю, посмотрел на женщину и горестно произнес:
— Я уже разучился удивляться…
— Садись в машину, поговорим!..
Боксон сел рядом с Сильвией и сразу же задал вопрос:
— А кто сгорел у казино «Самбрерос»?
— Понятия не имею, эту шлюху я подобрала у придорожного мотеля, она обслуживала шоферов-дальнобойщиков…
— Ты подожгла бензобак?
