Всего несколько месяцев назад Марио выезжал из Тусара в самом прекрасном расположении духа, с осознанием того, что жизнь наконец-то, после всех семейных неприятностей, засверкала самыми яркими красками. Столица далекого Илеханда представлялась местом, где исполняются мечты. Там он спокойно может обдумать и довершить все свои дела, хорошенько развлечься, завести полезные связи и защитить принца Джордано от себя самого. Большего веселья невозможно себе представить. Даже не очень приятный последний разговор с королем Лоренцо не мог опечалить графа Риччи.
— Постарайтесь оправдать возложенные на вас надежды. Это шанс исправить репутацию вашего рода.
Марио еле сдержал кривую усмешку.
— Идеальным будет, если вы привезете мне информацию о живом шантажисте или, в крайнем случае, его голову, — продолжал размеренно говорить король Лоренцо. — Надо ли напоминать о необходимости тщательно присматривать за принцем Джордано? Я, конечно, разрешил присутствие в свите сына герцога Леонардо. Но что он, что мой сын еще слишком молоды. — Король подошел к Марио почти вплотную и легким жестом стряхнул с его плеча несуществующую пылинку. — Если до королевы Фредерики дойдет даже намек на то, что содержится в получаемых мною письмах… Думаю, Тусар все-таки выстоит, а вот вы, дорогой граф, вряд ли.
Уже трясясь в дороге и вспоминая этот разговор, Марио злорадно ждал остановки и ночевки, чтобы написать следующее страшное письмо, отправить его и заставить короля Тусара тоже трястись, но уже от страха. Ну, может, и не трястись, но пить успокоительные настойки точно. Как же приятно осознавать, что такое важное дело, как женитьба принца Джордано полностью находится в руках графа Риччи, род которого уже давно списали в закрома. Одно слово, даже не слово, а намек, может разрушить все матримониальные планы тусарского короля и, возможно, даже стать поводом для войны. Пакет со всеми письмами, как новыми, так и копиями уже полученных королем Лоренцо, Марио всегда держал при себе. До тех пор, пока в Веселой роще у илехандской столицы, куда он отправился ставить точку для портала, его не ограбила проклятая девчонка. Деньги, пояс, фамильный кинжал, которые удалось получить назад, терялись за ценностью пакета с письмами. Девчонка попыталась угрожать ему, и Марио решил пойти навстречу и выслушать ее условия. Он даже подключил к делу Кьяру. Однако его красивая и умная любовница некоторое время назад таинственно исчезла. Ну, здесь наверняка не обошлось без Зигфрида Корфа, который потерял терпение. Морская Длань и Кьяра были запасным вариантом Марио на случай, если вся его блестящая интрига с треском провалится. Женившись и укрывшись во владениях герцога Зигфрида можно было не опасаться гнева короля Лоренцо. Но и с этим не сложилось.
Марио услышал звук шагов, привстал и пригляделся. Да, это именно его объект, как выражались в Башне, появился на улице. Значит, он не ошибся с местом засады.
Сделать смягчающий прыжок с крыши, схватить ничего не подозревающую жертву и мгновенно телепортировать в рощу за городом было до смешного простым делом. Сложным внезапно оказалось то, что именно в эту минуту дверь таверны широко распахнулась, и оттуда вывалились трое сильно нетрезвых людей, распевающих в три глотки лихую песню. Концерт резко закончился, когда весельчаки узрели приземлившегося мужчину в черном, который схватил в охапку ошеломленно застывшую девушку и исчез.
Марио успел заметить, как они хором выругались, дружно сели на землю, а один из них прокричал что-то вроде «совсем оборзели». Выпускник особого отделения Четвертой Башни граф Марио Риччи никогда бы не совершил подобной ошибки. Но все когда-нибудь бывает в первый раз. Сожженные мосты часто оставляют за собой летящий пепел.
В ночном лесу было тихо и спокойно. Марио усадил пойманную девушку на землю, прислонил к дереву и быстро, как мог, связал ее. Его специально заготовленный на эту ночь арсенал заклятий мог пригодиться весь, поэтому тратить часть его на обездвиживание жертвы было невыгодно.
Марио отступил на шаг и внимательно посмотрел на результаты своих трудов.
— Доигралась?
Девчонка ответила ему злым взглядом.
— И ты всерьез считала, что можешь обмануть меня? Такая жалкая оборванка, как ты?
— Меня зовут Фике, — ответила она.
— Ах, прости, не счел нужным запоминать, — издевательски поклонился граф. — У меня всего два вопроса: где бумаги, и где Кьяра?
— Нет у меня ваших бумаг. Я же говорила. А Кьяру я сама ищу.
Марио вздохнул.
— Понятно. Что ж, будем спрашивать по-другому.
Фике сильно вздрогнула от ударившего ее в солнечное сплетение заклятия.
— Зря вы это. Я не трогала Кьяру. Она помогала мне.
— Предположим, я подумаю над тем, чтобы тебе поверить насчет Кьяры. Где бумаги, паршивка?
— Мое имя Фике, — упрямо повторила девчонка. — И вам лучше прикончить меня здесь. Завтра вы будете гнить или в тюрьме, или в канаве.
— Да кто будет слушать жалобы такого ничтожества, как ты? — Марио ударил еще раз, по лицу. На щеке выступила кровь. — Где бумаги?
— Есть, кому слушать, уж поверьте. Ох…
