Сам тусарский принц и его свита не так давно покинули дворец. Они намеривались погостить в Поляне у герцога Фердинанда, а потом вернуться в Тусар. Там принцу Джордано предстояло ожидать назначения дня свадьбы. Свадьбу еще следовало согласовать с королем Лоренцо, но и это дело можно было отложить на потом.
Ингрид опустилась в кресло, по привычке хотела положить ноги на стоявший напротив столик, но, вспомнив, что она не одна в комнате, передумала.
— Ваше сиятельство желает позавтракать?
— Позже. Подайте через час.
— Как скажете, ваше сиятельство.
Ингрид вдруг захотелось завопить и кинуть в служанку сапогом. Но месячная тренировка нервов удержала ее от столь импульсивного поступка, весть о котором разнеслась бы по всему дворцу.
Служанка вышла за дверь, но буквально через минуту вернулась.
— Ваше сиятельство. Сюда идут гвардейцы. Может, мне убрать вещи?
— Оставьте. Если у них ко мне дело — это их не побеспокоит.
Девушка поспешно вышла. Ингрид натянула сапоги и встала.
— Княгиня, вы не заняты? — раздалось из-за полуоткрытой двери.
Ингрид вздохнула. Подобным образом к ней обращался только один гвардеец — сержант, то есть уже лейтенант лейб-гвардии Мартин. Ингрид часто спрашивала себя, а не догадывается ли он об истинной причине назначения ее генералом-регентом и спешном отъезде кронпринцессы из столицы. Изредка она ловила на себе его озадаченный взгляд. Пару раз лейтенант звал ее прогуляться в таверну, зная, впрочем, что она откажется, потому что дела во дворце требовали почти постоянного присутствия. И у нее было такое ощущение, что гвардеец хочет о чем-то поговорить, только не решается. Наверное, он тоже часто вспоминал ночь маскарада. И то, что они тогда, хоть и недолго, но работали вместе и почти на равных, мешало лейтенанту Мартин говорить «ваше высокопревосходительство» или «ваше сиятельство».
— Нет, — ответила Ингрид. — Заходите и докладывайте.
Дверь скрипнула.
— Вчера вечером приходила молодая женщина и требовала аудиенции у королевы.
— Вы сказали ей подождать?
— Э-э… нет, ее задержали.
— На каком основании?
Лейтенант замялся.
— Вы помните лейб-лекаря Карла Ханке, княгиня? Он исчез около двух месяцев назад. Обворовал многих фрейлин и покусился на имущество тусарских гостей. Конечно, был отдан приказ о поисках, но он как в воду канул. А та женщина сказала, что она его жена.
— А раньше не знали, что лейб-лекарь женат?
— Некоторые парни сказали, что помнят ее, княгиня. Вроде бы приходила иногда. Только они думали, что это… ну, вы понимаете… А тут выяснилось, что это действительно его жена. Она показала документы.
Ингрид раздраженно фыркнула.
— По-ра-зи-тельно, — по слогам произнесла она.
— Вы посмотрите на нее? — чуть ли не заискивающе спросил лейтенант Мартин. — А то, не дай Хор, опять что-нибудь упустим.
Ингрид поняла, что его прислали специально, зная, что генерал-регент не захочет разбираться с женой проворовавшегося лейб-лекаря, и, надеясь, что лейтенант уговорит ее.
— Она вам ничего не рассказала?
— Нет, княгиня. Говорит, что знать ничего не знает. Сама супруга разыскивает.
— И требует аудиенции, — шепотом сказала Ингрид и устало потерла глаза.
Придется идти. И объяснять, что ее величество в отъезде и все дела откладываются на неопределенное время. Иначе по городу пойдут слухи. Если уже не пошли. Ингрид знала, что в план генералиссимуса входили похороны королевы Фредерики, коронация кронпринцессы Вильгельмины и свадьба. А до этого времени княгине Ингрид Рихтер отводилась роль исполняющей обязанности королевы и генералиссимуса в одном лице. Звание генерала-регента и предполагало замену правительства в чрезвычайных ситуациях. Вот только подобных ситуаций в стране давно не случалось.
А Ингрид даже не сообщила родным об их новом положении, потому что с письмами следовало быть очень осторожной. Однако дядя Отто уверил ее, что близкие родственники получат документы на титул в самое ближайшее время. Несмотря на постоянное напряжение, страх не справиться и отсутствие вестей от генералиссимуса Ингрид каждый раз улыбалась, думая о том, как ее маленький сын заважничает, узнав о том, что он теперь князь.
— Хорошо, лейтенант. Я разберусь с этим.
В его глазах мелькнуло огромное облегчение, сменившееся неподдельной радостью. И Ингрид подумала, что, родись она в другой семье, из нее вышла бы неплохая королева. Но она тут же откинула недостойные мысли. Еще не хватало, чтобы генералиссимус решил, что это она тот неизвестный предатель, которого безуспешно разыскивает вся королевская разведка. Ингрид отряхнула бриджи, сняла заколки с форменной юбки, позволив ей свободно спадать складками, расправила красные манжеты рубашки, выглядывающие из-под серого колета, взяла шляпу и покинула апартаменты.
Молодая женщина оказалась симпатичной и прилично выглядящей. Ничего похожего на то, о чем сначала подумали гвардейцы. Когда появилась Ингрид, она дремала в кресле.
— Ты Берта?
— Что?.. — она подняла сонные глаза и тут же выпрямилась. — Да, это я.
