— Генерал-регент Ингрид Рихтер. Можешь не вставать, — прервала она попытки женщины подняться, и сама села на стул напротив. — К сожалению, вынуждена сообщить, что ее величество и генералиссимус сейчас заняты неотложными делами за пределами столицы. Твоим вопросом займусь я.
— Ах, ваше сиятельство, но я совсем ничего не понимаю. Мой муж работал при дворе, и я редко его заставала дома. А теперь он совсем исчез. Меня держали здесь всю ночь и даже не давали поспать нормально. Меня спрашивали, что я знаю о своем муже. Но я ведь повторяю, что я…
— Да, я поняла тебя, — прервала Ингрид поток малопонятных фраз. — Не волнуйся. Расскажи все по порядку. Ты — жена лейб-лекаря. Правильно?
— Да. Вот документы.
Ингрид повертела в руках бумаги. Вроде бы все в порядке: свидетельство одного из городских храмов, положенное количество печатей и подписи свидетелей, точнее, подписи священника за неграмотных свидетелей.
— Ты родом из столицы?
— Да. Мой отец уважаемый купец, ваше сиятельство. У нас лавка на центральной площади. — Она осеклась, потому что снаружи раздались голоса. — Ой, а вот и он.
Ингрид не успела ничего спросить. Дверь распахнулась, и в караульную зашли стражники, сопровождающие еще одного человека.
— А, вот ты где, Берта, — сказал он. — И как так получилось? — Он посмотрел на Ингрид, несколько раз моргнул, а потом неуклюже поклонился. — Э-э-э, спешу сказать… э-э, миледи, что мою дочь держали здесь целую ночь. Я чуть с ума не сошел от беспокойства. Моя дочь — приличная женщина, с ней нельзя так обращаться… э-э… миледи…
— Генерал-регент Ингрид Рихтер. С ней обращались со всем почтением, — сказала Ингрид, грозно покосившись на притихших стражников. — А задержать ее пришлось в связи с исчезновением ее мужа. — Она еще раз кинула взгляд на документы и чуть нахмурилась.
— О Хор! Простите, ваше сиятельство, — ахнул купец. — Он что-то натворил?
— Ну что ты, папа! — воскликнула Берта. — Ты всегда думаешь о худшем! Может, его убили, а ты!.. — И она принялась хлюпать носом. Какой-то сердобольный гвардеец предложил ей платок.
— Уважаемый… — начала Ингрид, подумав, что от самого купца будет больше толку, чем от его дочери.
— Клаус меня зовут.
— Клаус, как было имя вашего зятя?
— Господин Карл Ханке, ваше сиятельство.
— Значит, ваша дочь — госпожа Ханке?
— Да. — Купец приосанился.
— Он как-нибудь объяснил свой выбор?
— Какой выбор?
— Выбор вашей дочери в качестве своей жены. У него были родственники?
— Н-нет, насколько я знаю. — Клаус свел брови.
— Вам известно, где находится имение его родных?
— Нет… — тихо ответил купец.
— Что вам известно о его семье? У него были финансовые затруднения?
Клаус неопределенно дернул плечами и повернулся к дочери.
— Думаю, ваше сиятельство, вам лучше спросить ее.
— Папа! — возмущенно воскликнула Берта.
Проклятье! Неужели этот беглец еще и мошенник? Жениться на купеческой дочке, а потом скрыться. Имело ли все это смысл? И с каких пор королева берет, точнее, брала, в лейб-лекари мошенников? У него должны были быть серьезные рекомендации! Или дядя Отто прав, и здесь действительно целый заговор? Ингрид грозно посмотрела на молодую женщину.
— В документах указано, что вы женаты восемь месяцев. Сколько вы были знакомы до свадьбы?
— Где-то три месяца.
— Твой муж что-нибудь рассказывал о себе?
— Конечно, ваше сиятельство. Он приехал в столицу, чтобы занять хорошую должность, ведь он талантливый лекарь. Он хотел купить здесь дом, но я настояла на том, чтобы жить у меня. — Она кинула взгляд на отца, который мрачнел с каждой секундой. — Он должен был заработать денег, чтобы поправить свои дела. Поэтому он часто бывал при дворе в надежде что-нибудь найти. А потом ему повезло, и он занял место лейб-лекаря. И стал откладывать деньги на нашу будущую жизнь. Только потом я стала его очень редко видеть. Он говорил, чтобы я не приходила к нему, вроде как иногда ему поручают какую-то секретную работу. А он боится, что я буду в опасности, если узнаю. Он так заботится обо мне!
— Милостивый Хор, какая чушь! — внезапно раздался возглас со стороны одной женщины гвардейца.
— Да как вы можете?! — завопила Берта и разрыдалась.
— Прошу простить, ваше высокопревосходительство, — вытянулась по струнке провинившаяся. — Сложно было сдержаться.
У Ингрид чуть не вырвалось слово «понимаю». Она прокашлялась и наградила гвардейца таким свирепым взглядом, на который была сейчас способна. Это был самый трудный свирепый взгляд за всю ее карьеру.
— Видите ли, Клаус, ваш зять, Карл Ханке, исчез из дворца два месяца назад при невыясненных обстоятельствах. — Ингрид помолчала, смотря на шмыгающую носом несчастную Берту и раздумывая, стоит ли продолжать. Однако долг есть долг. — Почти сразу же обнаружились пропажа драгоценностей фрейлин.
Купец побледнел, попятился и схватился за сердце.
— Ох, у нас… у нас, вроде бы, ничего не пропадало. Кажется… Ох, надо бы еще проверить. Ох, Берта, дочка, да что ж это такое! Хор всемогущий, позор-то какой!
— Па-апа, ну не на-адо! — И почти успокоившаяся Берта зарыдала во весь голос.
— Так это… ваше сиятельство, мне судейским писать что ли?
