— Вот что, дорогая. Не могу сказать, что ты меня сильно порадовала, но мы освободим твоего Явуза. Сейчас мне надо написать письмо и продумать, как пробраться в тюрьму, чтобы хотя бы узнать, где он. К счастью, у меня есть то, что нам поможет, а именно, планы старых городских подземелий. Чем быстрее я осмотрюсь в тюрьме, тем лучше.
— Тогда возвращайся. Я буду здесь. У меня нет другого дома, — сказала Фике, с тоской смотря, как гостья быстрым шагом выходит из комнаты.
— Хорошо, — пообещала Кьяра.
Пока Кьяра добежала до своего трактира, в ее уме уже возникла некая сумбурная картина происходящего. Итак, при дворе предположительно существует заговор против кронпринцессы Вильгельмины, возглавляемый неким таинственным лидером, которого не может поймать вся королевская рать. Заговоры обычно просто так не возникают, а должны иметь под собой основание, например, какую-нибудь скверную историю. В прошлом есть только одна подходящая: неудавшаяся измена Стефана Леманна, повлекшая за собой неудобный закон об ограничении магии. А перед всей этой прелестью был еще заговор против одного из женихов тогда еще кронпринцессы Фредерики. Возможно, остались продолжатели дел бывшего придворного мага, желающие видеть во главе страны правительство, которое вернет все на место. И Марио, несомненно, думает, что за этим стоит Зигфрид. Только Кьяра сомневалась, что он имеет отношение к давнему заговору. И тем более, мечтает облагодетельствовать Башни. Скорее, Зигфрид пожелал бы сесть на трон в обход принцессы Вильгельмины. Это подходит — в первой пятерке наследников короны он точно присутствует. И еще в десятке претендентов на суридскую.
А в историю со Стефаном Леманном мог быть замешан Зигмунд Корф. Его умершая в третьих родах жена, мать Конрада и Зигфрида, была из правящей семьи Суриды. Ее семья могла хлопотать за суридского жениха, будущего принца Карима. А Зигмунд, в память о жене, действовал с ними заодно. И им противостояла тусарская королева Жанна, мать принца Ренато, вместе со своим любовником, придворным магом Илеханда, Стефаном Леманном. Но как может быть, что он так слепо поддался ее влиянию, что решился на государственную измену? Покойный придворный маг вряд ли походил на размазню, несмотря на набожность и тягу к стихосложению. Кьяра вздохнула. Не получалось у нее хорошей стройной теории. Зигмунд бы сказал, что все дело в нехватке нужных сведений. Лучше сначала подумать о настоящем. А потом уже копаться в прошлом.
Есть непонятный сираскер Явуз, благополучно упакованный в городскую тюрьму. Не послан ли он Зигфридом в Илеханд? Похоже на то — искусство воина, лидерские качества и так ловко уничтоженные вещи. Может, и в тюрьму он попал намеренно, чтобы скрыться на время. Но почему она, Кьяра, ничего не знала об этом? Почему Зигфрид не посвятил ее в свои планы? Потому что не хотел впутывать в возможный заговор против короны? Или просто считал, что место Кьяры исключительно в его постели, а на большее она не годится. Что ж, теперь у нее есть шанс показать Зигфриду, насколько он ошибается.
Кьяра со стоном повалилась на кровать, решив поспать несколько часов. Предстоящее путешествие в тюрьму вряд ли можно назвать увеселительной прогулкой.
Смущенный слуга неохотно постучал в дверь покоев. Оттуда вышла девушка-служанка, ойкнула и тут же нырнула обратно.
— Эмира хазретлери эфенди, проснитесь, у вас гости, — тихо сказала она, подходя к широкой кровати.
— Что? Какие еще гости в такое время? — Гюльбахар посмотрела на спящего рядом мужчину.
— За дверью ждет Нихан хазретлери эфенди, принцесса Тусара, — смущенно ответила служанка. — Она просит вас принять ее.
— Прямо сейчас? Ночью? — прошипела эмира. — Она с ума сошла. Проводи ее в комнаты отдыха, пригласи музыкантов, танцовщиц, пусть подождет пару часов.
Гюльбахар выразительно посмотрела на служанку. Та кинула короткий взгляд на кровать госпожи, понимающе кивнула и пошла к двери. Но скоро вернулась.
— Эмира хазретлери эфенди, она не желает ждать и просит принять ее сейчас.
— Этого еще не хватало.
— Не волнуйся, я выйду через черный ход за портьерой, — сказал ее проснувшийся любовник, собирая в охапку свои вещи и оружие. — Заодно проверю стражу. Они должны были заранее доложить о приезде гостей, особенно такой высокой особы.
— Ночью гости не ходят, — раздраженно бросила эмира Гюльбахар, спешно пытаясь вдеть руки в рукава принесенного служанкой фередже. — Но придется принять. Эта скудоумная сплетница все-таки моя родственница. Ты возвращайся быстрее, Хенрик. Спрячешься за портьерой, если Нихан все еще будет тут.
Эмира подождала, пока мужчина скроется, и кивнула служанке.
— Пусть войдет.
В покоях появилась высокая молодая женщина в пышном платье.
— Доброе утро, моя эмира-тетушка, — любезно поздоровалась тусарская принцесса, но глаза говорили другое. — Или лучше сказать матушка?
