Комната, которую указала служанка, располагалась на втором этаже. Длинный коридор, упирающийся в окно, тоже был устлан ковром, с цветом, подчёркивающим его имперское происхождение.
Андрей почувствовал, что, если так всё будет продолжаться, то у него разовьётся руберофобия: всё пестрило красным. Лично у него этот цвет ассоциировался совсем с другим, нежели привыкли считать аборигены. И последние события лишь подпитывали убеждения.
Служанка открыла дверь, пропуская новых хозяев.
«Ну надо же… раньше всё было наоборот», — подумалось ему. — «Как-то всё быстро изменилось. Просто удивительно…»
Справа у стены располагалась кровать, у окна — столик, было много мягкой мебели. Рядом и у окна стояли горшки с различными растениями, приятными для глаза.
— Фрэнки, сбегай за Сашей, — попросил Андрей.
Когда тот скрылся, он подошёл к окну. Отсюда открывался чудесный вид на парк, примыкающий к речке.
«Кейт должно быть здесь хорошо», — почему-то подумал он.
— Что-нибудь угодно? — робко спросила служанка.
— Нет-нет, ничего. Спасибо. Можно осмотреть остальные комнаты?
— Да, — служанка вышла. Андрей и Жан направились вслед за ней.
Остальные комнаты были как две капли воды похожие на ту, первую. Всего их было пять. Как раз каждому по комнате.
— Что ж, я доволен, — служанка была удивлена, что он не собирается осматривать остальные помещения. — Как мне можно с вами связаться?
— Просто позовите меня.
— А как вас зовут?
— Лемла.
— Спасибо, Лемла. Можете нас сегодня не беспокоить?
— Да, — она расцвела. Видно было, что не каждый приезжий спрашивает об имени. Все обычно довольствуются словом «служанка». — К вам приставят охрану, я попрошу её не попадаться на глаза.
— Хорошо, спасибо.
Лемла поклонилась и ушла. А Андрей подумал, что охрана с одной стороны хорошо, с другой — им наверняка прикажут присматривать за гостями, и будут они не столько охранять, сколько следить, но понять, конечно, не смогут.
«Кто же так ловко придумал законы. Люди слышат только то, что им разрешают слышать… словно кто-то специально подогнал законы мира под нас», — думал Андрей, и тут его осенило: тогда, почти три недели назад, когда их схватили в лесу, аборигены не понимали речи, пока всё не проснулись, а сейчас понимают. — «Значит, сейчас Кейт в сознании?! Но что бы это могло значить?»
Только он подумал над этим, как в коридоре показались Фрэнк и Саша с Кейт на руках. Американец открыл дверь, пропуская его. Андрей и Жан направились к ним. Когда оказались рядом, девушку уже укладывали на койку. Раздался звук закрывающейся двери — это вслед зашёл Шэрэн. Андрей подошёл к Саше, который накрывал её простынею. Закончив с этим, друг пододвинул стул и сел.
— Саш, ты помнишь тот день, когда нас захватили и везли?
— Да, помню. А в чём дело? — выглядел Саша угнетённо, поэтому Андрей считал своим долгом высказать свои подозрения, хоть они и были ещё «сырыми». Фрэнк и Жан тоже внимательно слушали. — То есть она в сознании?
— Я не специалист по «пси»…
— Но и профаном тебя не назовёшь, — заметил Александр. И в этом он был прав. Скрылся на год Андрей отнюдь не из-за тяжёлого ранения, но сейчас не время об этом говорить. Может, позже он расскажет, но не сейчас.
— Саша, её мозг сейчас в активном состоянии. Больше я ничего не могу сказать.
Его взгляд упал на девушку. «Спящая красавица», — всплыл образ. И, почувствовав, что его снова наполняет жалость, он повернулся к Фрэнку и Жану.
— Пойдёмте, нам всем нужно отдохнуть, — и посмотрел на Сашу, тот сидел и не отрывая глаз от девушки. Не обязательно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, о чём он думает. — Хм… Саша…
— Да? — друг ответил, но не пошевелился.
— Я могу посмотреть, а ты бы отдохнул.
— Нет, это лишнее. Если что, я сам справлюсь, а у тебя завтра день сложный, иди.
«Если что… если что-то случится, уже никто не поможет», — мысленно прокомментировал Андрей и вышел вслед за остальными. Когда он захлопнул дверь, Жан спросил:
— Ты действительно думаешь, что Кэтрин?..
Андрей сделал знак, чтобы все они отошли от двери. Он не хотел, чтобы Саша услышал что-нибудь негативное.
— Жан, — начал Булдаков, когда все отошли, — я этого не утверждал. Я лишь высказал предположение, что, возможно, дело обстоит несколько сложнее, хотя уже сам факт, что она жива после всего, о многом говорит. Ведь то, что она сделала, влечёт разрушение нейронных связей.
— Может быть, она в коме?
— Кома — неточное определение. Она подразумевает нарушение кровообращения, дыхания, всех функций, а с этим всё в порядке. Скорее, Кэтрин и в сознании и как бы без сознания. Я не могу сказать точнее.
— Может быть, препарат так подействовал? — спросил Фрэнк.
— Нет, вряд ли, — Андрей немного помолчал. — Не знаю почему, но у меня такое впечатление, что этого в нашей медицине ещё не было.
— Андре, тебе не кажется, что тебе иногда хочется видеть то, чего нет? — с прищуром спросил Жан, тот лишь мучительно улыбнулся.
— Если бы здесь был медик, то, я уверен, он бы дал объяснения, — высказался Фрэнк. Андрей лишь покачал головой, как бы говоря: «Если бы здесь был медик, то он сказал бы, то же самое». — Знахарь нам не поможет?
