Засмеялась, и мне радостно стало от её смеха.
Пора было уже уходить, и так задержались. Ещё подождать или готова уже сестра домой идти? Катька встала, молча меня за собой к выходу повела, ладонь мою в кармане сжимая. С родителями не попрощалась, как раньше, даже не оглянулась.
— Не успеем, — понуро бормочу, на ускоренный шаг сестры.
Сверяюсь с наручными часами, нет, уже опоздали.
— Успеем, — тянут меня за собой.
Бежим, дорогу перебегаем, не глядя, как свет фар справа ослепляет. Катька застыла, только голову в направлении машины повернула, а я в спину толкаю её, собьёт же. В последний момент отскакиваем, машина резко тормозит, уезжает в бок, чтобы не задеть нас.
— Олениха, — шепчу, скрипя зубами.
— Сама такая, он бы нас объехал.
— Он чуть в столб из-за нас не въехал.
— Неправда. — брови Катьки съезжаются в одну линию, щёки округляются, серьёзная такая.
— Вот же, точно олениха.
Слышу, дверца машины открывается, подмечаю высокий силуэт мужчины. Переглядываемся с Катькой, ух, попадёт нам сейчас. Мужчина стремительно надвигается, в движения сдерживаемая ярость чудится, не накричать, так по хребту отвесить, чтобы по сторонам смотрели.
— Ты же сама с ним поговоришь? Взрослая как-никак.
Тяну сестра за собой вместо ответа, намекаю, что лучше убежать, чем извиниться и получить пару подзатыльников, повезёт так просто ласковыми огребу. Шаг мужчины замедляется, он шумно выдыхает, и выругивается.
— Бежим? — спрашиваю сестру, а она голову поворачивает, обстановку проверить.
Сжалась вся, а потом улыбка по губам скользнула.
— Нет, твой стоит, не то убить, не то расцеловать хочет, — Катька вынимает мою руку, и ладонью ему машет. — Мы припозднились немного, подвезёте до дома?
Мой? Разворачиваю голову, глаза Дэвида блестят, желваки на его лице заходили. Подошёл ближе, осмотрел нас и головой качнул, на вопрос сестры. Она, не дожидаясь, радостно в ладоши хлопнула и побежала в салон греться.
Дэвид на меня вопросительно смотрит, позади кладбище городское, впереди станция.
— Так, мы….
— Можешь не придумывать, — он обреченно выдохнул и положил горячие ладони на мои щёки. — Поздно уже, ты замёрзла вся, пошли быстрей.
Просто подвезти, ему было мало, он припарковался и зашагал за нами. Катька всю дорогу на тортик смотрела, что на переднем пассажирском сидении находился, а Дэвид его с собой захватил, и Катька совсем обомлела.
Что получается, он до двери провожать собрался? Судя по торту — не провожать, а наведаться.
Холеные номера и в ряд с коммунальными комнатками не стоят. Притормозила у подъезда, чтобы попрощаться, а Катька на меня непонимающе зыркнула, отодвинула от двери и за руку Дэвида повяла, тот мне только хищно осклабился.
— У нас не прибрано, немного, — начала я, за спиной Дэвида.
— Ничего.
До самых дверей, точно слепого, сестра Дэвид провела, а он по сторонам сморит, с новой обстановкой знакомится. Соседи притихли, смотрят на него, точно на ожившую статую, расступаются перед ним.
— Ба, я знаю, всё знаю, больше не буду так делать. — Бормочет Катька, стоило только дверь открыть.
— Ох, стрекоза, отходить бы тебя ремнё… ой, а кто это такой?
— Жених, — выдаёт Дэвид.
Дэвид.
Лена нежно придержала меня за руку на выходе, спешно обулась и накинула на плечи вязаную кофту — решила меня проводить, кто знает, может парой фраз наградит, а то весь вечер отмалчивалась. Ожидаемый допрос с пристрастиями не состоялся, приняли меня радушно, интересовались только общими вещами, про большее спросить не решились, хоть и видно было, очень хотели.
Огляделся напоследок. Вещей не много, что весьма облегчало поставленную задачу. И что самое интересное, люди в этом доме обживались, а всё равно словно на чемоданах жили. Лена повела меня по коридору, глаза украдкой на меня поглядывают, с щёк румянец не сходит, касаюсь их ладонями, останавливаясь, горячие и мягкие. Глаза её чёрные на меня поднялись, и я не смог сдержаться. Наклонился и коснулся её губ своими, сопротивляться она не стал и я углубил поцелуй.
Спросить всё же стоило, прежде чем в её жизни свои порядки наводить и менять по своему желанию, ещё так кардинально. Согласилась бы? Отрываюсь от её губ, в черных зрачках загадочные тени мелькают, влекут меня, а губы её искусанные приоткрываются в ожидании нового поцелуя. Позади шорох раздаётся, тяну Лену за руку вниз к лестничному пролёту.
Я ей в наказание послан, не иначе. Роковое выступление стало отправной точкой, казалась, вся цепочка событий моей жизни до нашей встречи строилась исключительно для Лены.