Согласие моё на эту авантюру, пару лет за бумагами, а тут предложение от Джонса, успех не больше десяти процентов говорил он, потом подумал и убрал ещё пять. Теория создания атомного оружия нового поколения была из разряда фантастики, своего рода болтеры с контролируемой системой зоны поражения до квадратного метра, с учётом последующих факторов распространения. Утопия военного мира. Я ведь и правда, развеяться собирался, а всё само закрутилось. Ресторан, инфантильное желание побывать в цирке, будто в детстве не насмотрелся. Ещё и с учёным всё дельно складывается. Джонс вероятно сигару об язык потушит, как узнает всё.
— Пригласи меня в Купчиково, — шепчу в её приоткрытые губы.
Она отстраняется, смотрит на меня вопросительно, брови забавно хмурит. Не осознаёт ещё девочка, в какую ситуацию угодила. Наверное, приняла нашу близость на мимолетный роман, как бы не так.
— Не спрашивай зачем, просто пригласи.
— Мы последний раз в июле там были, дом не отапливается, и предположить сложно насколько там сейчас сыро и холодно. — затараторила, — к тому же, нет там ничего, пару стульев, стол, кровать, мы дом под дачу используем.
— Пригласи, — настаиваю, соприкасаясь лбами.
— Хорошо, — не согласилась, а фыркнула в ответ, потом продолжила более мягко, — приглашаю тебя в Купчиково.
— Когда? — спрашиваю, а она злиться начинает.
— На следующей неделе.
— Поздно.
— Тогда… — неуверенно тянет слова в задумчивости, и обрывает, — а когда нужно?
— Завтра.
— Поедешь завтра?
— Да, поеду.
Мы простояли в подъезде ещё немного, расставаться не хотелось, даже мысли приходили украсть её или заночевать прямо на лестнице. Идиот, точно в подростковый возраст вернулся, гормон играют, а мозги отключаются. Она тоже не спешила прощаться, на объятия отвечала, лицом в мою грудь утыкалась, а я диву её характеру давался. Не поспеть за ней, каждый раз разная, то гордая, то нежная, страстной может быть, и до безумия упрямой, кажется покладистая, а нет, показушничает, сама же отделаться хочет. Сегодня молчаливая, а завтра болтать без умолку будет в дороге, рассказывать про детство, соседей и некоторые дома, что помнит, конкуренцию Варищеву создавать.
Засыпающий лес неполным кругом обступал деревню. Шапки добротных домов сгущались, каждый из таких живая история. У самого края широкой улицы забор покосился, почерневшие доски, кривыми копьями торчат из земли, чуть дальше кособокая пристройка. Таких исхудалых домов было мало и те, остались у края, отщепенцы, краски же сгущались к самому центру. Люди тут уходили корнями в самое основание, от этого разросшиеся жилища теснились друг к другу забором, словно плечами, расталкивая. Воздух наполнился дымом, и жаром печей.
— Не так уж плохо, — приобнял Лену за плечи, а сам пожалел, что на ночь решил остаться.
Сам дом держался неплохо, сделан на совесть, а вот сырость внутри вперемешку с пылью во всех красках предстала передо мной. Улыбка на моём лице дрогнула, Лена злобно сверкнула глазами с лицом, которое буквально кричало «я же говорила». Прошёл в комнату, от стен холод такой исходил, словно сердце этого дома давно уже умерло и невозможно теперь зажечь его. Стол с двумя стульями у окна, железная кровать с пружиной и распахнутый настежь шкаф в углу. Так вот как выглядит дача у русских. Весьма скромно и темно.
— Обратно? — спрашивает с издёвкой.
— Нет, что ты, — а у самого полное непонимание как тут можно и пары часов протянуть.
Главное вина с собой взял, закуски. Да, в такой атмосфере сложно создать романтический вечер, полный провал. Лена развела руки, ещё раз обвела глазами комнату и вопросительно нахмурилась. Кивнул. Она ещё с минуту испытывающее на меня смотрела и наконец, сдалась.
— Схожу к тёте Нине за матрасом и одеялом, если получится упрошу для тебя подушку. А ты пока печь затопи, умеешь?
— Да, без проблем.
Лена ушла, и проблемы сразу появились. Мне никогда до этого времени не приходилось топить печь, поддерживать камин да, но железное окно с белым воззванием вовсе на него не походило. Моей служанке Эмме по прибытию немедленно выдам премию и спрошу пару уроков.
Скинул пальто и закатал рукава. Дрова нашлись быстро, остальное было технической частью. Зажег, растопил, вроде всё. Жар ударил в лицо, волос нежно коснулись пальчики Лены. Похвалить пришла.
— Чувствуешь, дымом пахнет?
Тяну носом воздух, всё же не похвалить.
— Что забыл?
— Топочную дверь открыть, вон там, — пальчиком указывает, не дожидаясь сама открывает. — Нам повезло, Нина пирожков настряпала с повидлом.
Лена прошла в комнату, бросила постельные принадлежности на кровать, тазик накрытый полотенцем на стол поставила.
— Ты просил не спрашивать, я не буду, — проговорила, сама за ведро воды взялась и тяпку, — приберусь немного, а ты пока своими делами займись.
Чудо, а не женщина. За пальто схватился, уже хотел сорваться, чтобы с делами быстрее разобраться, да только меня током прошибло. Сглотнул, губу закусил, животное желание с цепи рвалось. Лена кровать начала собирать, выгибается, пряди непослушных волос на лицо падают, спускаются тонким шёлком по длинной шее.