— Да! Когда была ещё в сознании, — продолжал нагло блефовать я. — Спросил, умеет ли она чинить усилители завес, и она ответила, что ей это раз плюнуть. В общем, она согласилась нам помочь, в обмен на свою жизнь.
— Ох, Писатель… Убить тебя мало… Неси её в гараж. В моём доме ей делать нечего. Можешь взять лекарства. Не думаю, что она выживет… Но если выживет, и не починит усилитель — то я лично её убью! — Райли развернулась к лестнице, и добавила уже через плечо. — А если утащит что-нибудь, то убью и тебя.
Гроза миновала. Вздохнув с облегчением, я потащил полумёртвую изгнанницу в гараж. Конечно же, я не знал, сумеет ли она починить наш усилитель, но сейчас было не до этого. По крайней мере я хоть как-то обосновал свой поступок с точки зрения изгнанников, и остудил гнев не на шутку разозлившейся Райли. Придёт время — буду думать, как выкрутиться, а пока… Пока надо спасти 5-55.
С другой стороны, отпала нужда в том, что её следует куда-то прятать, и в воровстве лекарств. К тому же, в гараже было не так уж и плохо. Это не какая-то убогая и тесная 'ракушка', провонявшая бензином и выхлопными газами. Гараж был элитным, как и дом. Он располагался прямо в коттедже, и внутри него был порядок, которым могла похвастаться не каждая квартира. В связи с отсутствием машины, в гараже было просторно. А что особо меня порадовало, так это дверь, которая соединяла его помещение с остальным домом, избавляя тем самым от походов через двор.
Ещё в гараже был установлен топчан. Видимо когда-то предназначавшийся для механика, чтобы тот мог, если что, прилечь на него отдохнуть. Что ж, очень даже кстати. На этот топчанчик я и уложил изгнанницу. Как же устали руки, не привыкшие долго таскать тяжести. Но отдыхать некогда. Нужно срочно начать лечение.
Вернувшись в дом, я обнаружил Райли, висевшую на лестничных перилах. Ей ещё хватало сил, чтобы держаться на ногах, но подняться по лестнице она уже не могла. Я бросился ей помогать, но она попыталась продемонстрировать гонор.
— Не трогай меня!
— Цыц. Не огрызайся, — я перебросил её руку себе через плечо, обхватил за спину, и оторвал от перил. — Давай дойдём до кровати, а там уже можешь выкидывать форс, хорошо?
— Писатель, ты чёртов придурок…
— Ага. А ещё я лучшее, что было в твоей жизни…
Она вздрогнула и пристально посмотрела на меня.
— Зря я это сказала.
— Слово не воробей. Давай, осторожненько поднимайся.
Мы дошли до спальни, и я помог ей лечь. Оказывается, во время моего отсутствия, она успела полностью вымыться и переодеться в чистую одежду. Я оказался прав, накормив Райли энергомясом. Оно действительно придало ей сил. Пусть и ненадолго.
— Ты, я смотрю, времени зря не теряла. Значит, оживаешь потихонечку.
— А ты пользуешься моей слабостью. Знаешь, что я ещё слишком слаба, чтобы дать тебе по башке, и окончательно перестал со мной считаться.
— Это неправда, Райли. Я с тобой считаюсь. Прости меня за пятьдесят пятую. Постарайся понять. Ты же меня тоже приютила, хотя могла бросить, или убить. В тебе проснулась жалость. Ну а я пожалел пятьдесят пятую. Ведь это для тебя она просто образец Z-345/5-55, а для меня это маленькая девочка, которой нужна помощь. Я ничего не могу с собой поделать.
— Я тебе уже не раз говорила. Мальчики и девочки — остались в твоём мире. А в моём — это лишь оболочки, оставшиеся от них. Сосуды, содержащие изгнанников. Да что я твержу попусту? Ты ведь всё равно отказываешься в это верить.
Наверное, чтобы действительно поверить в это, нужно перестать быть человеком…
Лишь в одном я действительно соглашался с ней. В том, что использовал её слабость в своих целях. Это действительно было так. И я испытывал сильные угрызения совести по этому поводу. Райли отнеслась ко мне очень благосклонно. Мне несказанно повезло, что она привязалась ко мне, и я должен быть ей несказанно благодарен за это. А вместо этого я испытываю её терпение своими выходками. Раздражаю, треплю нервы, вывожу из себя. И это в то время, когда она сама отчаянно нуждается в заботе и внимании. Когда ей необходим полный покой для скорейшего выздоровления. Я понимал Райли, понимал её точку зрения, и её чувства. Да, я действительно играл с огнём. Будь на её месте Флинт, он бы наплевал на моё мнение, и сделал бы по-своему. А Райли смогла перешагнуть через свою гордость, ради моей прихоти.
Конечно, я мог попробовать отнести пятьдесят пятую к добряку-Водзорду, но пронести девчонку мимо мясника — задача из разряда самоубийственных. Как ни крути, выбора у меня не было. Теперь думать об этом смысла нет. Что случилось — то случилось.
Таким образом, наш дом превратился в лазарет, а я целый день курсировал между двумя «палатами», ухаживая за своими пациентками. Надо отдать должное Райли. Она честно делилась с пятьдесят пятой своими лекарствами, и подсказывала, как их использовать (хоть и без особого энтузиазма).
