Исхудавшие и опустошённые ай-талуком, эти ребята сильно смахивали на отморозков Грязного Гарри. Но даже при беглом рассмотрении становилось понятно, что сулариты — это не простые бандюги. Приспешники Гарри походили на диких бандерлогов, у которых всё шиворот навыворот, и кто в лес, кто по дрова. Здесь же просматривалась чёткая иерархия и суровая дисциплина. Сулариты хоть и не заботились о своих телах, но очень внимательно и строго следили за одеждой, оружием и средствами индивидуальной защиты. Даже самодельные доспехи, собранные из мусора, были подогнаны грамотно, почти красиво. Боевики Латуриэля регулярно оттачивали своё военное мастерство, умели работать в команде и отличались фанатичной преданностью единой цели, о которой, как я подозреваю, имели весьма смутное представление. Просто догматичность и безжалостность учения Латуриэля обрубали все попытки осмыслить правильность этого пути. Есть путь. И он правилен. Остальное — ересь и отступничество. Риторика прямая и острая, как гвоздь, но действенная во все времена.
Внутри суларитского общества построены весьма своеобразные и противоречивые взаимоотношения. Примерно анализируя его, может показаться, что социум суларитов вполне эффективен, в отличие от принципа разобщённости остальных изгнанников, которые, даже объединившись в Апологетике, всё равно остаются разобщёнными индивидуалистами, каждому из которых плевать на остальных. Грязный Гарри прекрасно доказал теорию превосходства объединения над индивидуализмом, без особого труда вырезая крутых, но одиноких изгнанников одного за другим. Так и здесь. Уверен, что Латуриэлю не составило бы большого труда сровнять Апологетику с землёй, если бы он не боялся там кое-кого…
Так же может показаться, что, несмотря на тоталитарную псевдорелигиозную диктатуру, сулариты 'очеловечились', и стали гораздо роднее друг другу, по сравнению с теми же 'чистюлями'. Это большое заблуждение. Да, сулариты действительно называют друг друга 'братьями'. Они действительно, как бы, заботятся друг о друге. Обращаются друг к другу в уважительном тоне. В общем, выглядят, как одна большая семья. Но всё это ширма. Дежурный этикет. Как знаменитая американская улыбка. Ярчайшим примером искусственности всех этих панибратств является тот факт, что 'братьями' сулариты называют не только изгнанников, но и изгнанниц. Это звучит нелепо и лишний раз доказывает реальное безразличие суларитов к своим ближним. То есть, для них братство — это всё, но каждый отдельный брат — никто. Пустое место. Парадоксально, но факт.
Даже это красивое суларитское обращение 'брат', признанием духовного родства вовсе не является. На мой взгляд, оно имеет нечто общее с советским обращением 'товарищ'. Ведь товарищами в СССР называли не только друзей, но и всех подряд, знакомых и незнакомых, мужчин и женщин, используя это слово как определение. Как официальное обращение, принятое в данном, конкретном обществе. 5-59 регулярно называл меня «братом». И когда угрожал мне ножом, и когда приматывал меня к стулу. Он действительно был благодарен мне за спасение (как бы идиотично это не прозвучало), в связи с чем выражал своё уважение. Личной неприязни у него ко мне не было. Как и у остальных суларитов. Они просто выполняли волю Братства.
Вы спросите, что побудило свободных изгнанников превратиться в этих безвольных, зависимых тварей, готовых на всё ради непонятно чего? Ответ очень прост. Проводя дни напролёт в поисках Суфир-Акиля, многие из них отчаивались. Они видели, как их тела постепенно приходят в негодность, оружие изнашивается, силы убывают, а легионы врагов всё накатывают и накатывают с разных сторон. В то время как Апологетика, мудрая и вожделенная Апологетика, не торопится их принимать, ожидая чего-то такого, чего они сами не знают. В конце концов, что такое Суфир-Акиль? Камушек на дороге? Шкура дикого зверя? Или сочинённое стихотворение? Это может быть всё, что угодно. Вариантов миллионы. Но Апологетика ждёт только один. И если ты ошибёшься — то будешь обречён. Вся борьба окажется напрасной. Для человека это, может быть, и пустяк. Но для изгнанника — приговор. Тем более, для 'грязнули', чьё тело изношено, избито, и из него сифонит энергия, как из прохудившегося мешка. В результате, страх перед смертью начинает меркнуть по сравнению со страхом получить отказ в Апологетике. Лучше умереть, имея цель, чем умереть, лишившись её. Философия изгнанников — своеобразная штука.
