Она попробовала пошевелиться, но тьма по-прежнему опутывала разум и тело. Звуки ускользали от неё, и она вцепилась в них, как в последнее, что отделяло её от вечной скользкой пустоты. Она обхватила руками эту протянутую лестницу и начала карабкаться по ней, ощущая, как следом ползла темнота, смыкая когти на её ногах.
Она должна двигаться вперёд. Звуки становились громче, злость темноты, рывками толкающей её в пропасть, сильнее, но она продолжала лезть. Она услышала своё имя. Почувствовала тепло — солнце или тепло человеческого тела?
Она слышала, как темнота рычала, не желая отдавать её в этот мир. Всё дальше и дальше она ползла по лестнице, чувствуя, как рвёт от напряжения мышцы. Она увидела свет за сумрачной пеленой, становившийся ярче. Темноте он был неприятен, её хватка слабела.
Что это? Плеск воды?
Что-то покинуло её тело, ледяное и острое. Она смогла открыть глаза. Резкий свет погубил облепившую её темноту
Первый вдох почти разорвал лёгкие, со второго боль ушла. Лета глядела в облачное небо, понимая, что осталась в мире живых.
Оторвав голову от земли, она увидела Марка, трясущимися руками распутывавшего верёвки, изрезавшие её кисти. У него ничего не получалось. Тогда, грязно выругавшись, он наконец достал нож и разорвал путы, затем привлёк Лету к себе, лишь слегка вздрогнув от прикосновения к её холодному мокрому телу. Зато его горячая кожа оказалась наградой для девушки.
— Я думал, ты не выберешься, — прошептал Марк, прижимая её к себе.
— Я тоже, — хрипнула она, утыкаясь лицом в его шею.
Едва он поднял её на ноги, как следом к ней бросилась Иветта. Лета слышала поздравления, нервный смех, Берси хлопал в ладоши. А ей хотелось ещё немного полежать на земле. Если бы её не поддерживали руки Марка, она бы давно упала обратно.
«Ты сделала это. Ты смогла», — подумала она и улыбнулась.
Лица на какое-то время смешались в единое месиво, голова кружилась, будто она выпила не зелье, а литр вчерашней настойки, но это всё было неважно. Она прошла свой последний Обряд.
«Слышишь, Драгон? Я сделала это. У меня получилось».
Кто-то накинул на плечи Леты одеяло. Рука Марка твёрдо поддерживала её, пока она шла к Белогору. Сделав последнее усилие, Лета опустилась на одно колено перед ним и произнесла соответствующие слова, всё на том же древнем языке. Но и без них всё было ясно.
Лицо волхва расцвело улыбкой.
— У меня не было сомнений, Страж.
Большинство покинуло берег Чаши, пока Лета приходила в чувство. Она хотела дойти до крепости на своих ногах, а не висеть безвольной куклой на плече Родерика. Тот настаивать, к счастью, не стал, и отговорил от этого Марка. Лету закутали в другое одеяло, а Куштрим вручил ей свой чай, на этот раз с добавлением какого-то особого цветка. Вкус согревающего напитка был отталкивающим и горьким, но Лета осушила кружку целиком. Только это наконец остановило дрожь в теле.
С ней остались Марк и Иветта. Они сидели у самой воды, о чём-то переговариваясь, а Лета разместилась дальше, под деревом. Сейчас одиночество ей было необходимо как никогда. Белогор и Рихард ходили вдоль озера. Керник указывал куда-то на противоположный берег, а волхв стучал по земле посохом, выбрасывая зелёные искры. Наверняка он тоже заметил там маарну. В эту половину леса Стражи и волхвы редко забредали, из-за топей, на которых водились болотники, ревностно оберегавшие свою территорию. Но если там завелись корриганы, их нужно было скорее переместить к сородичам в северной части леса. Соседство с болотниками для них ничем хорошим не обернётся.
Согревшись окончательно, Лета поднялась с земли, скидывая с себя одеяла. Одежда ещё не успела высохнуть, как и волосы. Лёгкое головокружение сохранялось, а ноги едва держали ослабшее тело. Всегда, когда сильный страх отпускал Лету, она расслаблялась насколько, что еле стояла. Ей не терпелось переодеться в сухое в своей комнате и лечь спать, позабыв обо всех сегодняшних переживаниях.
— Поздравляю с завершением обучения, — донеслось сзади.
Лета замерла. Марк и Иветта были слишком далеко, чтобы услышать. Чёрт.
— Мне было шестнадцать, когда я закончила своё обучение, — осторожно проговорила она.
— Но решает последнее испытание, так?
Она не ответила, подбирая с земли одеяла.
— Ты повернёшься, или мне продолжить разговор с твоей спиной?
«Ты пожалеешь потом».
Лета обернулась, прижимая к себе одеяла, словно щит. Слабоватая защита от такого противника.
Конор пробежал по ней оценивающим взглядом и остановился на лице.
— Великий Один, а у страха действительно глаза велики.
— О чём ты?
— Ты знаешь.
— Побудь ты на моём месте…
— Я был в местах и похуже, — перебил он.
— Рада за тебя, — бросила Лета, не найдя, чем ещё ответить.
Она была слишком растеряна для этого разговора.
Лета покосилась на Марка, но тот по-прежнему ничего не замечал, сидя лицом к озеру. Иначе бы сразу оттащил Конора от неё.
«Проклятье».
Сделав вид, что его не существует, Лета развернулась и зашагала к озеру.
— Вот уж не думал, что бегство станет твоей привычкой. От остроухого ты тоже сбежала?
