— Это была месть. Расчётливая, кровавая, вполне в твоём духе, — он сделал шаг ей навстречу, потом ещё один. — Не тебе осуждать тех, кто решил воспользоваться твоей слабостью.
— Моей слабостью?
Остальные наблюдали за их диалогом, затаив дыхание, но притворялись, будто это им совершенно неинтересно. Впрочем, не в первый раз. Исход хоть и был один и тот же, но всегда казался непредсказуемым, поэтому даже Иветта испытывала некоторый интерес, наблюдая за грызнёй Леты и Конора.
Магичка помнила, что случилось на озере. Это могло повториться в любой момент, но, к счастью, они оба были постоянно на виду — представлялась возможность вмешаться. Однако Лета старалась держать себя в руках все эти дни, давая отпор лишь на словах. Похоже, что это выходило у неё машинально. По привычке. Словно она забыла, кем был этот северянин и что он сделал.
Иветта с трудом отвела от парочки взгляд. У неё было ощущение, что она наблюдает что-то крайне интимное, даже постыдное, нежели чем просто беседу.
— Только бесчувственная тварь посчитает желание отомстить признаком слабости.
— А кто я, по-твоему?
Чародейка вновь посмотрела на Конора и Лету. Северянин стоял почти вплотную к ней, пробегая глазами по лицу девушки.
— Ты намного хуже, — проговорила Лета, даже не делая попыток отстраниться.
— Забавно, что полгода назад ты думала иначе.
— Это была самая ужасная ошибка в моей жизни.
Он усмехнулся и сделал глоток из бутылки.
— И самая лучшая ночь в твоей жизни, — едва слышно прошептал он.
— Не переоценивай себя, Конор, — парировала Лета и покачала головой. — Это был тот ещё кошмар.
— Врать некрасиво, змейка, — он оскалился, показывая белые зубы.
Она отступила от него на шаг.
— Катись ты к чёрту.
Его рассеянный взгляд обратился в лёд.
— Придержи язык.
— Не то что?
— Лета, — позвал вдруг Рихард, и она недовольно посмотрела на него.
Конор бросил ей напоследок кривую усмешку и зашагал в лес.
Лета подошла к Рихарду и скрестила руки на груди. Иветте кое-как удалось залечить её ожог, но узоры клейма, о котором она так долго грезила, были испорчены. Там, возле локтя, где должны были виться веточки торка, красовалась сморщенная полоса шрама. Другие, кроме неё и Родерика, отделались только синяками и царапинами. Над Родериком Иветте пришлось потрудиться, но и его ожоги она вылечила. Для неё это было настоящим достижением, ведь целительству она уделяла мало внимания, что в Оплоте, что в Амерлуне, зная лишь основы магии созидания.
— Я не могу вас вечно разнимать, — проговорил Рихард.
— Он первый нач…
— Просто игнорируй его, — перебил керник, воззрившись на Лету. — Это так сложно?
— Причём здесь я? Если вы с ним друзья, то почему бы тебе не посоветовать ему заткнуться и не гавкать в мою сторону?
— Мы с ним не друзья.
Лета злобно выдохнула.
— Зачем ты вообще позволила ему пойти с нами?
Вопрос был адресован Иветте. Та подняла подбородок.
— Нам каждый человек, способный сражаться, пригодится. В княжествах слишком опасно, чтобы отказываться от лишней помощи.
— От него больше вреда, чем помощи. Я это усвоила, — глаза Леты странно блеснули, но, может быть, это так отразилось в них пламя костра. — И ты скоро поймёшь.
Иветта пожала плечами. Она была права, как ни крути. Конор стоил десятерых Братьев Зари. Если они попадут в передрягу, то успех спасения будет напрямую зависеть от количества воинов в их компании.
— Агата и Матильда? — спросила Лета, кивая на кинжалы Рихарда.
— Я никогда не изменяю своим девочкам, — ответил керник. — Многие со смехом относятся к привычке давать оружию имена. Но иногда ты так долго работаешь одной и той же сталью, что невольно привязываешься к ней, как к собачке.
— Моим первым мечом была Пчела, — проговорила Лета, усаживаясь рядом с Рихардом. — Иногда тоскую по нему. Он был легче, чем Анругвин. И я была с ним быстрее.
— Тебе так кажется. Анругвин — то самое оружие, которое идеально подходит тебе. Я видел тебя в бою с ним.
— У меня была мысль назвать свой лук, — вставил Марк, отрывая голову от колен Иветты.
— Как?
— Крыло. Но это глупо.
— У Драгона был меч, который он называл Волкосеком, — вспомнила Лета.
— Да, я помню, — хмыкнул Марк. — Он был обижен на каждого волколака на Великой Земле. Хорошо, что меня прокляли после того, как он… В общем, он бы огорчился этому больше, чем я. Так, схожу я кое-куда.
— Куда? — спросила Иветта.
— Ты действительно хочешь знать?
Она мигом покраснела. Поцеловав её в макушку, Марк поднялся на ноги и отправился темноту леса. Магичка задумчиво поглядела ему вслед, подперев подбородок кулаком. Она старалась делать вид, что не слышит разговора Леты и Рихарда, но всё равно разбирала каждое их тихое слово и не знала, куда себя деть. Она ненавидела ощущать себя наблюдателем, но не идти же ей за Марком в конце концов?
— Ты как? — шепнул Рихард.
— Не спрашивай, — отозвалась Лета.
— Ты неплохо держишься.
— Я до сих пор не поняла, что случилось.
— Одиннадцать керников погибли. А мы отомстили за них. Ты отомстила.
Она покачала головой.
