Брэннон из Зарибора, так он себя называл. Чёртов выпендрёжник. Постоянно выкидывал какие-то трюки вместе со своим конём, обожал ускакать куда-нибудь далеко от отряда и вернуться только спустя пару часов. А потом огрызаться на морали Рихарда, картинно махая руками и утверждая, что он не нуждается в няньках. Надо отдать ему должное — трюки у щенка были мастерские. Особенно когда он становился во время скачки на спину лошади и мог с минуту удерживать равновесие, пока конь наворачивал круги по территории. Напыщенный, самовлюблённый, склонный превращать все свои действия в грёбаный театр — о, Один, как он раздражал Конора. От этого вдвойне было приятно наблюдать за тем, как полукровка учит его техникам рукопашного боя. Сколько раз он проигрывал и всегда вставал с таким гордым видом, будто надеялся поквитаться с гадюкой в ближайшем бою. Но в глазах светились обида и унижение.
У полукровки были не слабые удары, что уж тут говорить. Конор испытал это на себе. Ей стоило раньше получить своё клеймо. У неё была прекрасная реакция и очень острый слух, и, хотя ей не доставало мастерства в бою с мечом, она вертелась вокруг врагов с быстротой молнии. Она была хороша. Чертовски хороша. Брэннону из Зарибора нескоро удастся превзойти полукровку, если он вообще сумеет.
Жара просто высасывала из Конора все соки. Он допил остатки воды, но сухость во рту так никуда и не делалась. Кто-то говорил, что скоро они набредут на речку и там сделают привал. Конор очень на это надеялся и проклинал барда, возмущавшегося по поводу того, что в поле они не задержатся.
Он не сразу уловил нить разговора позади себя, занятый своими мыслями и головной болью. Он бы вообще не обратил на это внимания, если бы не тон, каким Рихард разговаривал с чародейкой. Он почти что мурлыкал. Конор прислушался.
Эти двое ехали позади него и трепались о разновидностях заклинаний тёмной магии. В молодости Рихард увлекался колдовством, но особо не преуспел в этом, хотя Белогор чувствовал в нём предрасположенность к магическому дару. Всё, чему он научился, — скудным теоретическим познаниям и паре-тройке элементарных заклинаний. Но магичка попыталась уверить его в том, что у него просто не было хорошего учителя.
— Собираешься учить меня? — поинтересовался Рихард.
— Тёмной магии? Я могу, но… Знаю и умею немного. Высшие маги используют её только в крайних мерах, — голос чародейки дрожал.
Конор склонил голову к плечу, пытаясь выцепить негромкие слова. Так и хотелось обернуться в ним.
— Ты когда-нибудь прибегала к ней? — услышал он.
— Да, — отозвалась магичка. — Несколько раз.
— От Марка я слышал, что ты довольно умелый маг, — Рихард ненадолго замолчал, а потом выдохнул: — Бьюсь об заклад, если я тебя поцелую, то попаду в плен твоих чар. Навечно.
Конор едва удержал себя от сдавленного смешка. Хоть он не видел, но знал, что чародейка покраснела до самых ушей.
«Осторожнее, Рихард. Как бы волколак не выдрал твой блудливый язык».
К счастью, псина ехала вдалеке, в самом начале строя, и оживлённо болтала с бардом.
— Я… Будем считать, что я не слышала этого, — пролепетала чародейка и пустила свою лошадь в галоп, обгоняя Конора.
— Она тебе в дочери годится, — усмехнулся он, повернувшись к Рихарду.
— Тебе самому скоро пойдёт четвёртый десяток, — бросил тот, поравнявшись с Конором. — Да и что плохого в невинном флирте с девушкой?
— То, что её волколак редко промахивается.
Рихард мотнул головой, улыбаясь.
— Ничего такого, — добавил он. — Если она сама не захочет
Конор промолчал. Лишние слова и так отняли у него много сил и усилили зудящую боль в мозгу. Рихард пригладил гриву своей рыжей кобылки и задумчиво посмотрел вслед ведьме. И что он находил в чародейках? Обычные девки, разве что знавшие, как ублажить мужчину с помощью магии. Это были нечестные уловки. Обман. У чародеек были маски, за которыми они могли скрывать любые недостатки. Конор им не доверял. Другое дело, когда видишь человека и сразу понимаешь, кто перед тобой.
Конор поглядел на полукровку, которая обводила глазами окрестности. Она знала, что он смотрит на неё. И продолжала игнорировать.
Тут к ней подъехал Родерик, полчаса назад обогнавший строй, чтобы разведать местность впереди. Она повернулась к нему. Он протянул ей веточку ароматной сирени. Полукровка слегка зарделась и устроила ветку в гриве между ушами своей лошади.
— Выяснил что-нибудь? — осведомилась она.
— Скоро доберёмся до долины. Патрулей пока не видно.
— Их тут быть не должно.
Родерик пожал плечами.
— Всякое случается, — ответил он. — Нам нужно быть ещё тише. Хорсово поле совсем близко.
— Что мы будем делать, когда доедем до него?
— Нам придётся сделать огромный круг, чтобы обойти большак. И идти ночью. Желательно пешком. Но мы же не бросим лошадей?
— Нет. С ними у нас есть шанс оторваться от погони, если мы наткнёмся на Братство. Если, — подчеркнула полукровка.
Родерик покосился на неё.
— Им в их доспехах не выжить в таком пекле, — сказал он. — Зря переживаешь
— И всё же…
