— Я рад, что это пришлось вам по душе, моя княжна. Положите нам побольше, пожалуйста, — обратился второлице к торговцу и протянул монеты.
— Что вы… Я сама! — едва не крикнула Анастасия.
— Я угощаю и отказов не приемлю. А теперь пройдемте в трапезную, надо погреться.
Катая на языке умопомрачительный вкус сладости, Ана плелась за Ферасом, надеясь, что скоро ему надоест с ней нянчиться и она вернется домой. Но пока они вошли в трапезную и заняли место у окна.
— Чегой изволите? — возникла хозяйка, стоило высоким гостям опуститься за стол.
— Анастасия? — Ферас предоставил право первого слова княжне.
— Чаю, — важно велела она.
— И все? Может, что-нибудь поедите? — недоумевал второлице. — Что предложите к чаю? — обратился он к хозяйке.
— Чего захотите, того и предложим, — хмыкнула та.
— В таком случае черного чаю с мелиссой и листьями смородины, к нему сахарных булок с изюмом.
Сердце Анастасии подпрыгнуло. Второй раз поверенный царя безупречно угадывал ее вкусы и желания. Успокоив себя тем, что второлице по долгу службы обязан знать предпочтения всякого Сигурдича, Ана пыталась унять волну тепла, которое ощущала, находясь рядом с Ферасом.
— Будет сделано, — откланялась хозяйка.
— Как ваше самочувствие? — непринужденно спросил Ферас.
— Все чудесно, — коротко ответила Анастасия, не желая вдаваться в подробности.
— Что ж, я искренне рад. — Будто не зная, за что зацепиться, второлице перевел взгляд в окно и теперь изучал просторы Дивельграда, где ярко сиявшее солнце играло морозными бликами на снежной глади, а дым из печей терялся в безоблачном небе. — Смотрите, дым из труб столбом. Грядут сильные морозы.
— Да, Ярослава рассказывала о такой примете.
— Вот как! Быть может, вы знаете и другие?
— Я читала, что если рябина спеет рано, а ягод много и все алые, то просперирин будет очень суров.
— Что ж, это правда. Сто холодных восходов пережить сможет не каждый, потому люди и пытались предсказывать погоду, чтобы успеть подготовиться к трудностям. Стало быть, любите читать?
— Кто же не любит? Девицам и заняться больше нечем, кроме чтения и уроков.
— Кто-то лишен даже этого, — подметил Ферас, когда хозяйка вынесла пышные булки, а хозяин поставил на стол внушительный самовар.
Затем они поспешили скрыться из виду, предоставив высоким господам больше пространства. Второлице разлил по изящным чашкам чай и разрезал булки.
— Что последнее вы читали? — Ферас отложил приборы, закончив с приготовлениями к трапезе.
— К сожалению, только учебник по истории Эйфраса.
— Вот как… Почему же «к сожалению»? История Эйфраса поразительна.
— Да, но я хотела бы… — Ана запнулась, едва не упомянув духов.
— Хотели бы?..
— Боюсь, таких книг попросту не существует, — выкрутилась она.
— О чем речь? В дворцовой библиотеке огромное количество самых разнообразных книг.
— Я бы хотела узнать о рэдтхи и фкьёдчах, — призналась Анастасия, попутно ругая себя за излишнюю откровенность, но притом чувствуя странное доверие к второлице.
Выдохнув, Ферас бесшумно отхлебнул чаю, и Ана последовала его примеру.
— О рэдтхи есть много писаний. А вот фкьёдчи… Любопытно. Если пожелаете, я подыщу для вас что-нибудь. Приходите завтра во дворец к полудню.
— Ну что вы, не стоит… — Анастасия подняла на Фераса глаза, полные благодарности.
Оставшаяся часть трапезы прошла в бурных обсуждениях лучших прочитанных книг и излюбленных сладостей. К общему удивлению, оказалось, что оба не приемлют невероятные истории о военных походах, считая большинство из них совершенно неправдоподобными и скучными. Также сошлись во мнениях, что лучшая на свете сладость — это булки с изюмом: лишь по той простой причине, что никогда не надоедают.
— Вы прибыли пешком, моя княжна? — осведомился второлице, наблюдая, как заходящее солнце, словно отблески пожара, озарило заснеженные кроны деревьев.
— Да, — не без гордости ответила Анастасия.
— Это удивительно. Должно быть, путь до ярмарки занял много времени. Когда вы планировали вернуться?
— Не так уж я и долго шла. Дорога лишь кажется дальней, пока на нее смотришь из дома. В пути она уже не ощущается столь долгой.
— Любопытное изречение. Полагаю, в этом есть смысл, — одобрительно улыбнулся Ферас.
Обратная дорога показалась княжне еще короче.
На следующее утро Ана вскочила ни свет ни заря и не находила себе места от нетерпения, предвкушения и волнения. О царской библиотеке ходили немыслимые россказни, но юной княжне еще ни разу не довелось там побывать. Стоило домочадцам пробудиться, как она тут же помчалась к Аделаиде сообщить о своих планах. Та была не слишком довольна, но Ана этого ожидала, ведь матушка не отличалась особой любовью ни ко дворцу, ни к его обитателям, хоть никогда о том вслух не говорила. Тем не менее возражать Ада не стала. Сославшись на тяжелую ночь, лишенную сна, она быстро вернулась к себе, отчего Анастасия тут же ощутила укол вины. Старательно подавляя ее, княжна наряжалась дольше обычного, особенно тщательно подбирая наряды и прическу. Пожелав Амелии доброго дня, Анастасия покинула дом раньше, чем извозчик оповестил о готовности саней.
