– Э, – сказал толстяк, – западные принцессы для оперы генерала Чу…
– Это прекрасные экзотические принцессы? Сегодня в доме Яо присутствуют приятные люди, некоторые чиновники! Нам нужно что-то достоверное!
– Западные женщины очень мужественны, – сказал Леонель своим фальцетным голосом, отступая в сторону, чтобы пройти внутрь, – вы не увидите ничего более достоверного.
Брисеида без колебаний нырнула в затхлый воздух задней комнаты таверны.
– Хорошо, что мы знаем роли! – услышала она комментарий Энея за спиной.
Она заметила свет, прошла к большой, шумной, наполненной дымом комнате.
– Не так быстро! Куда это ты собралась? – воскликнул хозяин дома, оттаскивая ее назад. – Артисты там!
Он втолкнул ее вслед за Энеем и Леонелем в небольшой коридор, который огибал большую комнату.
– Он здесь! – прошептала она своим друзьям. – Сяо находится в задней части комнаты, я только успела мельком увидеть его, он разговаривает с человеком, сидящим за колонной. Лица его не разглядела.
– Они смотрят на сцену? – спросил Леонель.
– Нет. Сяо очень внимательно слушал своего собеседника.
– Значит, у нас есть шанс.
– Нельзя рисковать тем, что нас заметят отсюда! – запротестовала Брисеида, в ярости понимая, куда ведет маленький коридор.
– Главное – действуй уверенно, будто знаешь, что делаешь, – заверил ее Эней. – Все, что тебе нужно сделать, это просто повторять за нами.
У Брисеиды не было времени ответить. Мужчина взял ее за рукав и вытолкнул на сцену рядом с Энеем, который отыгрывал роль принцессы Лиз с поднятыми руками и расширенными от испуга глазами.
Рядом с ним генерал Чу рассказывал свою грандиозную эпопею в сопровождении четырех танцовщиц, которые были более обнаженными, чем в оригинальной версии.
Брисеида быстро спрятала лицо в рукавах. Она хотела определить местонахождение внушительной фигуры министра Сяо, но свечи озаряли сцену и ограничивали ее обзор. Она могла различить только первые ряды зрителей, которые весело смеялись и кричали, их чаши с рисовой водкой были наполнены до краев. Один из них встал и бросил свой колпак к ногам Брисеиды, которая стояла посреди сцены.
– Танцуй!
Леонель толкнул ее в спину.
– Проснись! – прошипел он с улыбкой застывшей принцессе При Цэ Ис, прежде чем начать пируэт.
Брисеида неуклюже подражала ему, а затем плохо изображала отчаяние перед воображаемым тигром, которого не потрудились повторить на картоне в версии кабаре. Зрители казались все менее и менее удовлетворенными. Некоторые из мужчин встали, освистывая и указывая на западных певиц.
– Пойте, только пойте ради всего святого! – кричал хозяин дома за кулисами.
Эней прочистил горло и начал произносить слова из оперы. Стало еще хуже. Лучше бы он и вовсе молчал. Музыканты и общий шум частично перекрывали крики недовольных зрителей, но одного взгляда было достаточно, чтобы Леонель и Брисеида согласились: нужно действовать, и немедленно. Леонель подхватил мелодию Энея, чтобы перекрыть фальшивые ноты, а Брисеида вышла на небольшой подиум, расположенный между столами в передней части сцены.
Первые ряды поддержали ее инициативу. Наконец она смогла разглядеть заднюю часть зала и заметила Сяо, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он неуверенно смотрит на сцену. Она обернулась в панике и увидела, что Леонель прячет лицо одним рукавом, а другим указывает на зрителей. У ног Брисеиды мужчина с милой улыбкой протягивал руку, чтобы помочь ей спуститься.
Она протянула ему руку с вынужденной улыбкой, сопроводила свое падение плавным движением запястья и согласилась сесть к нему на колени, чтобы слиться с толпой.
– Я твой генерал Чу, не бойся, я спасу тебя от когтей тигра! – радостно воскликнул ее покровитель.
Сяо продолжил разговор.
Переведя дыхание, положив ладони на руки человека, которого она обняла, Брисеида поняла, что лучшего способа обездвижить Альфу не существует. Она не знала, что будет делать дальше, но отступать было уже поздно. По крайней мере, она наконец-то узнает лицо того, кто вел их с самого прибытия в Чанъань…
Отношение публики к мастерству певцов, все еще остававшихся на сцене, стремительно ухудшалось. С замиранием сердца, задыхаясь, Брисеида обратилась к своему спасителю на полном серьезе:
– Ммм… Я не уверена, что ты мой генерал Чу. Кто же мой генерал Чу?
Несколько мужчин воскликнули. Она фальшиво рассмеялась, как Лиз, вскочила на ноги и вскинула рукава, чтобы танцевальным шагом пронестись по комнате. Она не сводила глаз с Сяо. Трижды он почти разворачивался, вынуждая ее броситься на колени к первому встречному. Каждый раз она использовала возможность попрактиковаться в блокировании рук пристающего мужчины, чуть ниже локтей. Эффективность же была сомнительной. Наконец она была всего в нескольких метрах от него. Она умирала от жары под слоями шелка и льна, дрожала от усталости, потела перед лицом надвигающейся катастрофы. Ань Лушань был опытным руководителем. Неужели она надеялась обездвижить его, просто сидя у него на коленях?
